Внизу раздался торжествующий рев сотен глоток:

– Киллгардский Волк! Наш Волк!

– Предводитель! Он привел нас к победе!

– Да здравствует сын дома Рафаэля! Да здравствует несокрушимый дом ди Астуриен!..

Дом Рафаэль подошел к перилам, поднял руку. Крики во дворе постепенно стихли.

– Послушайте, люди! Вы отстояли свою свободу, вы разгромили армию Серраиса! Вы хотите вернуть Астуриас под власть Хастуров? Объявляю, что этот трон навечно принадлежит семье ди Астуриен. Не о себе я хлопочу, а о сыне моем, Аларике!

Дикие крики восторга раздались во дворе. Дом Рафаэль вновь поднял руку.

– Сейчас к вам обратится дом Джереми Хастур. – И обернувшись к побелевшему наместнику, старик предложил: – Ваша очередь, кузен. Спросите их, есть ли в их рядах такие, кто жаждет более десяти лет жить под властью Хастуров, пока сын Одрина Валентин достигнет совершеннолетия.

Бард почувствовал, как волна гнева и ярости затопила Джереми, однако сводный брат сумел взять себя в руки и подошел к перилам. Снизу раздались два возгласа: «Долой Хастуров!», «К черту тиранию Хастуров!» Затем все стихло.

– Люди ди Астуриен! – выкрикнул Джереми. Голос у него неожиданно оказался звучный, басистый, никак не подходящий к щуплому искалеченному телу. – В былые дни Хастур, Сын Света, захватил эти земли и власть над ними передал ди Астуриен. Я представляю здесь интересы короля Валентина, сына Одрина. Неужели вы посмеете восстать против своего законного короля?

– Где этот король? – выкрикнул кто‑то из толпы. – Если он наш законный король, почему его нет вместе с нами? Почему он не повел в бой своих верных подданных?

– Нам не нужны марионетки Хастуров! – с неожиданной силой завопил один из солдат. – Возвращайся в Хали, там и царствуй, Хастур!

– Нам нужен настоящий ди Астуриен на троне, а не хастурский лизоблюд!..

– Мы не станем целовать задницы Хастуров!..

Бард с удовлетворением отметил, что крики становились все громче, все настойчивее и слитней. Тут он невольно искоса глянул на отца и поразился его спокойствию. Все шло как по маслу – первые подготовленные крикуны зажгли массу. Народ, упоенный победой при виде своих вождей, мог смести любого, и этот момент нельзя было упустить. Дом Рафаэль и не упустил.

Кто‑то швырнул камень в наместника. Джереми даже не вздрогнул – просто камень вдруг вспыхнул ярким голубоватым светом и растаял в воздухе.

После мгновенно наступившей тишины внизу поднялась буря. Рев и яростные возгласы слились в единый рокочущий гул:

– Долой короля‑колдуна!

– Мы солдаты, а не проклятые лерони!

– Дом Рафаэль! Дом Рафаэль! Кто знает Аларика! – В толпе даже в нескольких местах послышалось: – Бард! Бард ди Астуриен! Мы хотим Киллгардского Волка!

Кто‑то опять метнул камень, он пролетел, чуть задев одежды Джереми. Он и на этот раз не пошевелился, однако никакой вспышки не последовало. Потом снизу швырнули полную горсть конского навоза, и бурая масса темным пятном расплылась по пурпурной мантии Джереми. Его гвардеец прикрыл наместника телом и оттеснил от края балкона.

Дом Рафаэль обратился к нему:

– Неужели, дом Джереми, ты еще считаешь возможным заявлять какие‑то права на трон Астуриаса? Может, придется отослать твою голову королеве Ариэль как предостережение, что ей следует более осторожно выбирать слуг. И народ Каркосы пусть полюбуется…

Джереми мрачно усмехнулся – в этот миг он действительно напомнил старика.

– Я бы не советовал. Это будет безрассудный поступок. Король Валентин, конечно, любит своего кузена Аларика, но я не сомневаюсь, что, получив подобный подарок, королева Ариэль пришлет в ответ не менее драгоценный дар.