– Пол, – слабо отозвался человек. – Пол Харел. – Затем, потеряв сознание, вновь опустился на пол. Подошел ларанцу и осмотрел чужака.

– С ним все в порядке, – отозвался он на немой вопрос Барда. – Просто для его переноса потребовалось большое количество энергии.

– Позовите старого Гвина, чтобы он помог перенести чужака. Ему можно доверять как самому себе.

Когда коридом появился, они вдвоем с ларанцу перенесли двойника в старые апартаменты Барда, положили на кровать под балдахином. Дом Рафаэль закрыл дверь, хотя особой необходимости в том не было – ларанцу уверил господина, что этот человек проспит по крайней мере сутки, а то и больше.

Они вернулись. Дом Рафаэль проводил лерони в соседнюю комнату, где старый управляющий уже накрыл стол и приготовил горячий ужин. Тут же стояли графины с вином. Бард, уже успокоившись, как‑то примирившись со случившимся, попытался заговорить с отцом. Ему было страшно любопытно, как это все удалось, однако отец не ответил, и когда Бард попытался войти с ним в мысленный контакт, то почувствовал, что дом Рафаэль наглухо закрылся. Это было еще загадочней! Почему он не хочет с ним разговаривать?

– Пожалуйста, это все, друзья, приготовлено для вас. Еда, напитки… – Старик широко повел рукой. – Я сам когда‑то был ларанцу, знаю, какой после такой работы мучает голод, как хочется пить. Садитесь, садитесь… Надо подкрепиться… Комнаты для вас уже приготовлены, там вы сможете спокойно отдохнуть. Сколько пожелаете…

Трое лерони весело расселись за столом, разлили вино по бокалам. Бард тоже было двинулся к столу, его, как и других, мучила жажда, однако отец железной хваткой сжал его запястье и не позволил даже с места сдвинуться. В этот момент одна из женщин страшно вскрикнула и через несколько мгновений без чувств рухнула на пол. На лице у нее еще стыло изумленное выражение. Ларанцу, успевший изрядно глотнуть из бокала, начал отплевываться, но было поздно.

«Отрава» , – догадался Бард, – но зачем?» Тут его пронзил ужас – еще бы шаг, и он тоже отхлебнул это зелье. Вторая лерони молча, с упреком глянула на господина – из ее сознания хлестал ужас. Она отпила очень мало, ей удалось вызвать у себя рвоту, и во взгляде ее мелькнула радость.

Бард растерялся – женщина была так молода и достаточно привлекательна. Чувствуя его смущение, она бросилась к ногам Барда.

– О нет! Ваи дом, не убивайте меня. Клянусь, я никому не скажу ни слова…

Дом Рафаэль взял ее бокал, подошел и приказал:

– Пей! – Лицо его было подобно камню. – Бард, помоги ей выпить.

Услышав решительный голос отца, Бард встрепенулся. Приказ есть приказ. Отец прав – в таком деле свидетели не нужны. Слишком большая идет игра. Старый Гвин – человек проверенный, ему можно сохранить жизнь, а лерони, чьи сознания в любой момент могут быть просвечены с помощью звездного камня, – ни в коем случае. Смысл их задумки как раз в том и состоял, что никто не должен знать о существовании двойника. Даже догадываться об этом… Женщина ползала на коленях, всхлипывала, размазывала слезы. Неохотно Бард взял бокал, наклонился к ней – в этот момент лерони неожиданно вскочила, бросилась бежать. Бард вздохнул – этого еще не хватало, теперь придется пустить в ход кинжал, однако, к его удивлению, она обежала стол, схватила графин и сама принялась жадно отхлебывать из него. Уже на третьем глотке ее руки разжались, она закашлялась и, испуганно выпучив глаза, с изумлением на лице повалилась грудью на стол. Со звоном полетел на пол поднос с ломтями хлеба, потом посыпались другие тарелки…

«Так вот почему отец не хотел брать с собой Мелисендру!»

Дом Рафаэль вылил остатки вина на каменный пол.