– Если он посмеет ударить тебя, – торжественно начала Карлина, – то именем великой Аварры приказываю тебе взять полено и огреть мужа по голове. Со всей силы… А потом врежь еще раз – это уже по моему повелению. – Она едва смогла скрыть улыбку, потом, посерьезнев, добавила: – При этом напомни, что боги наказывают упрямых и безжалостных. Тем более жадных!.. Он должен благодарить богов за то, что ему дано, а не требовать в злобном беспамятстве еще!

Посетительница попыталась поцеловать ей руку, однако Карлина отказалась от подобной благодарности. Когда та ушла, она невольно подумала про себя: «Восемь детей! Милосердная Матерь всего сущего, и она подумывает, как бы завести еще одного!..»

Последней гостье было около пятидесяти. В комнату она вошла бочком, явно робея. К столу тоже решилась подойти не сразу. Дело у нее было несколько необычное – в таком возрасте у нее вдруг снова начались месячные. Вроде все уже кончилось много лет назад – и вот на тебе! Она была худа, цвет лица болезненно‑желтый. Карлина обследовала ее с помощью звездного камня и в первый раз была вынуждена признать, что эта хворь ей не по силам. Она так и сказала посетительнице – что, мол, той нужно еще раз явиться на остров и поговорить с одной из матерей. Дней через десять. Она, Карлина, ничем не может ей помочь. Вот разве что пусть пьет лечебный чай. И еще добавила, что гостье необходимо хорошенько питаться в течение этого срока, потому что ей понадобятся силы для лечения.

Женщина ушла, с благодарностью приняв пакетик целебного сбора. Карлина же еще долго сидела, прикидывая, что может ждать пациентку. Случай был очень трудный – помочь ей могла стерилизация. Только самая искусная целительница могла решить, пойдет ли на пользу больной это решение. Если нет, главная жрица даст несчастной другой пакетик, содержащий медленно действующий яд, который убьет ее раньше, чем боль и страдания вконец обессилят ее. Она ненавидела подобный исход, однако ей ли, слабой и недостойной дочери богини, судить о справедливости выносимых Аваррой приговоров. В любом случае легкая смерть предпочтительнее, чем месяцы нестерпимых болей.

Потом до полудня, пока помогала Анье – они вдвоем переворачивали плиты и рвали траву, ножами выкапывали корешки (этой пакости там было видимо‑невидимо), – Карлина размышляла о страдалице. В конце концов еще до начала вечерней мессы она направилась к матери Эликен.

Та неожиданно предупредила Карлину:

– Мать Амалия имела видение. Наш остров нуждается в более совершенной защите. Мы можем вновь подвергнуться нападению. По ее совету я тоже заглянула в будущее. Они вскоре снова явятся сюда. – Женщина похлопала Карлину по руке. – Я знаю, в том нет твоей вины, сестра Лириэль. Дьявол давно поселился в миру, будем молиться, чтобы милость Матери оберегла нас.

«Я тоже верю в это, – Карлина даже вздрогнула, – очень верю…»

Казалось, она вновь услышала зычный голос Барда и выкрикиваемые в ее адрес угрозы.

«Куда бы ты ни скрылась, как бы далеко ни забрела, Карлина, ты будешь моей, хочешь ты этого или нет…»

– Карлина, – повторил Бард, – моя жена. Сам я не в состоянии добраться до острова Безмолвия, а ты можешь. Ты не видишь иллюзий. Ты их можешь воспринимать только чужими глазами, но там ты будешь один. Когда высадишься на острове, заберешь Карлину, привезешь ее ко мне. – Он посопел немного, потом предостерег: – Только не допусти ошибки. Я убедился, что нас тянет к одним и тем же женщинам. Если посмеешь коснуться Карлины, я убью тебя. В награду получишь Мелисендру. Заруби себе на носу – Карлина моя жена, и, где бы она ни пряталась, я все равно добуду ее!

И вот Пол очутился у берегов озера Безмолвия.