Старуха наконец вернулась к берегу, уселась на пороге своей лачуги и принялась за еду. Ела с аппетитом, вино пила большими звучными глотками. Опьянела быстро, начала клевать носом, с трудом влезла в хижину и добралась до кровати. Тотчас же донесся храп. Пол выждал еще несколько минут, потом быстро пробрался в лодку и несколькими взмахами весел отогнал ее от берега. Тихие шлепающие звуки нарушили тишину, разбегающиеся круги всколыхнули воду… Бард предупреждал его, что чары и на лодку наложены. Может, и наложены, подумал Пол, только первым делом, добравшись до берега озера, он долго высматривал над ровной, не прикрытой туманом поверхностью воды остров. И высмотрел! Остров был пологий, почти не возвышался над водой, но куда плыть, ясно – Пол даже успел выбрать несколько ориентиров, чтобы не сбиться с курса. Уже в пути он почувствовал легкое головокружение, кольнула дурная мысль, что он ступил на неверную дорогу. С небесными силами лучше не ссориться по пустякам. Он вспомнил, какой ужас охватывал Барда при одной только мысли о возвращении на берег острова. Чем же эти старые бабы могли напугать такого храбреца? Это удивляло, страшило и в то же время разжигало любопытство. Даже ради Карлины Бард не отважился бы на еще одну попытку. Тут еще старое поверье, что любой мужчина, посмеющий ступить на святой остров, поплатится жизнью за святотатство. Ну, его‑то, пришельца, местными байками не запугать, и тем не менее холодок пробежал по спине. Как ни крути, он тоже мужчина – значит, предостережение и его касается. Это вряд ли, рассудил Пол. В чем‑то глубинном Бард и он различаются. Эта несхожесть как раз касалась религиозных верований. Пол знал цену заклятиям, табу, таинственным пророчествам… Проходили… Во время атаки он получил ясное свидетельство, что вся эта чушь, окрошка из древних верований, всевозможных культов – одним словом, местный апокалипсис – его не касаются. Конечно, будь Харел кровь от крови, плоть от плоти местной землицы, вряд ли был бы так спокоен. И его душа была бы уязвлена древним запретом. А так к борьбе с духами он готов, тем более что награда за это предприятие – Мелисендра, а значит, счастье и, возможно, спокойная жизнь.

Дно лодки проскрипело по песку, нос уперся в берег. Выходит, стоит опустить ногу вот на этот комок грязи и его тут же настигнет смерть? Если бы все было так просто, насколько легче стало жить в мире? Нарушил табу – небесная сила тебя сразу по лбу. К сожалению, так не бывает. Грешен не грешен – конец один. Могила! А что там, в душе, – кому до этого есть дело? А церковники, священнослужители! На какие только ухищрения не пускались, чтобы только сохранить свое влияние на паству. Какая кара их за это постигла? Да никакой! Пожили в сытости и довольстве.