|
- Мне кажется, здесь и будет настоящее поле сражения, - сказал Арамис. - Посмотрите на этот кавалерийский отряд у моста, с пистолетами наготове. Берегитесь, везут пушку! - Послушайте, мой друг, - сказал Атос, - куда это вы привели меня? Мне кажется, что все окружающие нас люди принадлежат к королевскому войску. Не сам ли это Шатильон едет нам навстречу со своими двумя бригадирами? С этими словами Атос обнажил шпагу, меж тем как Арамис, решив, что они в самом деле перешли черту парижского лагеря, схватился за пистолеты. - Здравствуйте, господа, - сказал герцог, приблизившись к ним, - я вижу, вы не понимаете, что тут происходит, но одно слово вам все объяснит. У нас перемирие. Сейчас происходит совещание: принц, господин де Рец, Бофор и герцог Бульонский обсуждают положение дел. Поэтому одно из двух, шевалье: или дело не наладится, и мы тогда еще встретимся, или все будет улажено, и я, избавившись от командования, опять-таки смогу встретиться с вами, шевалье. - Сударь, - сказал Арамис, - я больше ничего не желаю. Но позвольте предложить вам один вопрос. - Пожалуйста. - Где находятся уполномоченные? - В самом Шарантоне, во втором доме направо при выезде из Парижа. - Это совещание было заранее условленно? - Нет, оно явилось, по-видимому, результатом нового предложения, которое кардинал Мазарини сделал вчера вечером парижанам. Атос и Арамис, улыбнувшись, переглянулись друг с другом; им было лучше всех известно, каковы были эти предложения, кому они были сделаны и кто их сделал. - А дом, в котором собрались уполномоченные, кому он принадлежит? - Господину де Шанле, который командует вашими отрядами в Шарантоне. Я говорю: вашими отрядами, ведь, по-моему, вы фрондеры. - Да... почти, - сказал Арамис. - Как - почти? - Э, вам, сударь, лучше кого-либо другого известно, что по нынешним временам никто с уверенностью не может сказать про себя, кто он такой. - Мы стоим за короля и принцев, - сказал Атос. - Однако нам надо объясниться, - сказал Шатильон. - Король с нами, и его главнокомандующие - герцог Орлеанский и принц Конде. - Да, - сказал Атос, - но его место в наших рядах, вместе с господами Конти, Бофором, д'Эльбефом и герцогом Бульонским. - Весьма возможно, - сказал Шатильон. - Известно, как мало я питаю расположения к Мазарини. Все мои интересы связаны с Парижем; я там веду процесс, от которого зависит мое благосостояние, и я только что советовался с моим адвокатом. |
