|
Но Д'Артаньян был так поражен всем виденным, что ничего еще толком не понимал; поэтому он довольно безразлично обернулся, когда в гостиную вошел красивый юноша лет пятнадцати, просто, но со вкусом одетый, и изящно поклонился, сняв шляпу с длинными красными перьями. Тем не менее приход этого нового, совершенно неожиданного лица поразил д'Артаньяна. Множество мыслей зародилось у него в уме, подсказывая ему объяснение перемены в Атосе, казавшейся ему до сих пор необъяснимой. Поразительное сходство Атоса с молодым человеком проливало свет на тайну его перерождения. Д'Артаньян стал выжидать, присматриваясь и прислушиваясь. - Вы уже вернулись, Рауль? - сказал граф. - Да, сударь, - почтительно ответил молодой человек, - я исполнил ваше поручение. - Но что с вами, Рауль? - заботливо спросил Атос. - Вы бледны и как будто взволнованы. - Это потому, что с нашей маленькой соседкой случилось несчастье. - С мадемуазель Лавальер? - живо спросил Атос. - Что такое? - раздалось несколько голосов. - Она гуляла со своей Марселиной в лесу, где дровосеки обтесывают бревна; я увидел ее, проезжая мимо, и остановился. Она тоже меня увидела, хотела спрыгнуть ко мне с кучи бревен, на которую взобралась, но оступилась, бедняжка, упала и не могла подняться. Мне кажется, она вывихнула себе ногу. - О, боже мой! - воскликнул Атос. - А госпожа дэ Сен-Реми, ее мать, знает об этом? - Нет, госпожа де Сен-Реми в Блуа, у герцогини Орлеанской. Я побоялся, что девочке недостаточно хорошо оказали первую помощь, и прискакал спросить вашего совета. - Пошлите кого-нибудь в Блуа, Рауль! Или лучше садитесь на коня и скачите туда сами. Рауль поклонился. - А где Луиза? - продолжал граф. - Я доставил ее сюда, граф, и положил у жены Шарло, которая покамест заставляет ее держать ногу в воде со льдом. Это известие послужило гостям предлогом для ухода. Они поднялись и стали прощаться с Атосом. Один только старый герцог до Барбье, двадцать лет бывший в дружбе с семьей Лавальер, пошел навестить маленькую Луизу, которая заливалась слезами; по, увидев Рауля, она отерла свои прелестные глазки и сейчас же улыбнулась. Герцог предложил отвезти ее в Блуа в своей карете. - Вы правы, сударь, - согласился Атос, - ей лучше поскорее ехать к матери; но я уверен, Рауль, что во всем повинно ваше безрассудство. - Нет, сударь, клянусь вам! - воскликнула девочка, между тем как юноша побледнел от мысли, что, быть может, он виновник такой беды. |
