|
- Понимаю! - сказал Атос, слегка покраснев. - Всему бывает конец, д'Артаньян, и этому сумасбродству, как всему другому. - К тому же и ваши денежные дела изменились, как мне кажется. Вы живете в довольстве, - ведь этот дом ваш, я полагаю? - Да. Это то самое именьице, которое, как я говорил вам, досталось мне в наследство, когда я вышел в отставку. - У вас есть парк, лошади, охота... Атос улыбнулся. - В парке двадцать акров; но из них часть взята под огороды и службы. Лошадей у меня всего две; я, понятно, не считаю кургузого конька, принадлежащего моему лакею. Охота ограничивается четырьмя ищейками, двумя борзыми и одной легавой. Да и вся эта охотничья роскошь заведена не для меня, - прибавил Атос, улыбаясь. - Понятно, - сказал д'Артаньян, - это для молодого человека, для Рауля. И д'Артаньян с невольною улыбкой посмотрел на Атоса. - Вы угадали, мой друг, - ответил последний. - А этот молодой человек - ваш питомец, ваш крестник, ваш родственник, быть может? Ах, как вы переменились, мой дорогой Атос! - Этот молодой человек, - спокойно ответил Атос, - сирота, которого мать подкинула одному бедному сельскому священнику; я вырастил и воспитал его. - И он, вероятно, очень к вам привязан? - Я думаю, что он любит меня как отца. - И, конечно, исполнен признательности? - О, что касается признательности, то она должна быть взаимной: я обязан ему столько же, сколько он мне. Я не говорю ему этого, но вам, д'Артаньян, скажу правду: в сущности, я в долгу у него. - Как так? - удивился мушкетер. - Конечно, боже мой, как же иначе! Ведь он причина перемены, которую вы видите во мне. Я засыхал, как жалкое срубленное дерево, лишенное всякой связи с землей; и только сильная привязанность могла заставить меня пустить новые корни в жизнь. Любовница? Я был для этого стар. Друзья? Вас уже не было со мной. И вот в этом ребенке я вновь обрел все, что потерял. Не имея более мужества жить для себя, я стал жить для него. Наставления полезны для ребенка, но добрый пример еще лучше. Я подавал ему пример, д'Артаньян. Я избавился от своих пороков и открыл в себе добродетели, которые раньше не имел. И полагаю, что не преувеличиваю, д'Артаньян. Рауль должен стать совершеннейшим дворянином, какого только наше обнищавшее время способно породить. Д'Артаньян смотрел на Атоса с возрастающим восхищением. Они прогуливались в прохладной тенистой аллее, сквозь листву которой пробивались косые лучи заходящего солнца. |
