— Вот к чему приводит недостаток финансирования, — пробормотал я. — Денег на строительство явно не хватало. Насыпь хороша, а остальное сляпали как и из чего придется. Или бюджет утвердили тощий, или его разворовали.

Перед валом еще был ров, откуда и брали землю для насыпи. Отличный, глубокий ров, — но сухой, без воды. Лишь кое-где на дне поблескивали лужи.

Далеко справа темнела громада башни размером с небольшую крепость. Как я ни старался выйти точно к ней, в тумане, да при отсутствии не только мощеных, но и хорошо накатанных дорог, все равно не угадал. По бесплодной целине у вала ездили редко, и где лошадям понравится. Лишь оказавшись точно напротив распахнутых уже ворот и опущенного подъемного моста, я наткнулся на более-менее пробитые колеи.

Стражники окликнули меня еще на подходе. Кто такой, откуда, с добром ли пожаловал? Как будто переть на такую цитадель в одиночку можно со злыми намерениями. К тому же заранее признавшись в них.

Где-то посредине проездной арки меня мирно, почти по-домашнему встретили двое воинов и дежурный маг. Все пожилые, бывалые, но и порядком обленившиеся от долгой спокойной службы на одном месте. Маг сразу потерял ко мне интерес и ушел, а воины угостили дешевым вином из кувшина, который с собой таскали.

— Благодарствую, доблестные! — сказал я, вытирая губы. — Как у вас тут, за валом, в последнее время?

— Всюду по-своему, — ответил один. — На Большом тракте тихо: о разбойниках давно не слышно. А подальше, в захолустьях всяких, разное бывает. Но на то они и захолустья, верно? Не способен себя защитить, так и не суйся в них.

— Верно, верно, — поддакнул я. — Слаб или трусоват — сиди дома.

— Еще бы! — поддержал беседу второй воин. — Времена ныне смутные настали. Падение Небесного Камня всю нашу житуху пополам разделило: до и после. Странное и страшное то там, то сям происходит. Власти еле успевают за порядком вдоль тракта да в больших городах следить. Куда уж им до захолустий.

— А у вала осколки Камня не падали?

— Как не падали? Один прямо в вал и угодил. А ты из охотников за ними, что ль? Тогда тебе другие осколки поискать лучше. Со своим-то мы сами разобрались. Шестого дня еще гонец прискакал сказать: всех чудищ перебили, которых проклятый кусмина плодил. А за ним самим приехали из Гальтера и увезли туда на осмотр. И вчера уже проезжий купец нам сказывал, будто гальтерские маги из осколка нечто чудное и весьма полезное извлекли.

— Неужто? — неподдельно удивился я. — Молодцы они! И все ж я бы посмотрел на место падения. Со стражниками поговорил, что самолично с чудищами сражались.

— Сходи, коль не труд тебе в такую даль пёхом тащиться. Осколок тот перед Башней Правой Руки грохнулся.

«То есть возле соседней проходной сквозь вал, — перевел я для себя и про себя. — На полпути к горам слева. И правда, не близко. Но сходить надо. А может, и в Гальтер заглянуть стоит».

Еще несколько сеансов назад я понял, что неудачное вторжение Велиара в мое сознание превращено в легенду. Якобы самый крутой качок в Благословенных долинах по имени Бурбаш, уже долго не находя достойных противников, вызвал на бой самого Творца. Тот разгневался и швырнул в нахала огромный Небесный Камень, заговоренный на погибель и начиненный всякой пакостью. Щит Бурбаша отразил удар. Камень раскололся, и его куски попадали на землю, принеся неисчислимые бедствия.