Взяв любезно предложенный хозяином подсвечник с горящей уже свечой, я поднялся на второй этаж, в свой номер. Его обстановка была традиционно минималистской: грубая деревянная кровать и того же сорта стол, табурет и сундук. Зато тюфяк оказался набит почти свежей соломой, а укрыться предлагалось почти чистым суконным одеялом. Чего еще пожелаешь там, где отдельная комната сама по себе считается роскошью, и путники обычно делят ночлег с тремя, а то и пятью соседями. Или вовсе спят общаком в клоповнике при обеденном зале — если не на полу в самом зале.

Закрыв дверь на засов, я распахнул ненадолго ставни. Прохладный ветерок снаружи быстро освежил застоявшийся воздух. Такая эксклюзивная штука, как стойка для доспехов, в номере отсутствовала, и пришлось сложить броню и оружие на крышку сундука. Погасив свечу, улегся. Все, можно спать…

Однако заснув, я почти тут же пробудился от смутного беспокойства. Перевернулся на другой бок — беспокойство только усилилось, медленно переходя в страх. Нелогичный и необъяснимый, но оттого еще более сильный. В чем дело? Комнату я осмотрел, когда вошел, даже под кровать заглянул: просто по давно выработавшейся привычке не доверять никому и ничему без проверки. Дверь надежно заперта, ставни тоже. И почему не срабатывает «Львиное сердце»? Нащупал талисман на шее — он был теплым ровно настолько, насколько его согревало мое тело.

Я долго лежал и пялился в темноту, размышляя, не зажечь ли свечу. В конце концов встал и зажег. Вот черт! С детства не спал при свете… Был у меня такой период, какой у многих ребятишек бывает. Отец меня ругал за трусость, мать стыдила, и в итоге я себя переборол. А тут, надо ж, взрослым уже человеком испытал рецидив той же болезни. Но стоит ли сейчас тратить силы на борьбу с самим собой? Свеча толстая, а фитиль в ней тонок. До утра воска, может, и не хватит, но мне ведь и не надо до утра! А только пока я не засну наконец.

Я опять лег. Язычок огня освещал комнату не намного хуже электрического ночника, что у меня когда-то был, — то есть приемлемо. Но стоило мне закрыть глаза, как страх накатывал снова. Чтобы успокоиться, я положил на один край кровати меч, а на другой — дубину. Под валик в изголовье сунул кинжал. Не помогло.

В коридоре послышались шаги. Осторожные, крадущиеся, но при этом тяжелые. Кто-то шел от лестницы на первый этаж, мимо ближних к ней номеров к дальним. Ко мне.

Я не сомневался, что ко мне!

Полученного в Версуме опыта с лихвой хватило, чтобы моментально определить: шел не человек. Не гоблин, не эльф, не другой разумный. И кому ходить по таверне в такой час? Давно уснули и немногочисленные постояльцы, и хозяин, и некрасивая служанка, которую видел мельком.

Шаги приближались. Стихли они точно у моей двери. И я вспомнил…

Будучи сопливым дошколенком, я часто вот так же не мог заснуть ночами даже несмотря на включенный ночник. Из-за глупых выдуманных страхов, разных, но один меня мучил чаще всего. Казалось, что в квартире кто-то есть кроме меня и родителей. И он уже идет в мою спальню. Монстр. Огромный. Косматый. С оскаленной пастью и горящими глазами. Когтистыми лапами, протянутыми вперед, чтобы в меня вцепиться.

Невероятными усилиями, с помощью каждодневных просьб и нытья, у меня получилось уговорить отца поставить на дверь задвижку. Он долго меня высмеивал, но потом сдался. В конце концов, возможность закрыться на своей территории, остаться совсем одному, ребенку иногда необходимо и не по причине боязни.

Задвижка не помогла. В первую же ночь я понял, что монстра она не удержит. И трясся под одеялом до тех пор, пока не забылся нервным сном, совершенно обессилевший. Лишь несколько недель спустя мне удалось себя убедить, что раз слоняющееся по нашему жилью чудовище до сих пор не расправилось со мной, то, наверно, никогда этого и не сделает.