Так, в походно-тренировочном ритме, занимаясь попутно еще множеством дел, включая охоту, мы приблизились к лабиринту духов, где по-прежнему томились заказчики нашего путешествия к центру Гинкмара. Лес поредел, сменился зарослями кустарников и отдельно стоящими деревьями. Я ехал в седле; заметив слева высокий бугор с пологими склонами, направил Люцифера к нему. Долго смотрел с вершины на кольцевые ограды из валунов. День давно перевалил за половину. Было ясно и безветренно.

— Поехали, чего тянуть, — предложил Люц.

— Поехали, — согласился я.

И конь направился к проходу в первой ограде. Прошествовал неторопливым шагом до прохода во второй. Чем дальше, тем суше становилась земля. Вот и центральная площадка, совершенно голая, которую веками не смачивали дожди. Они и вокруг нее не очень-то шли. Безводие — одно из условий надежного заточения духов в устроенной для них ловушке.

Оробевшая Весточка смирно сидела на шанфроне Люцифера, будто позабыв, что у нее есть крылья. Как-то не хотелось ей здесь летать. А давай тебя свернем, пока ты депрессию не заработала? Не хочешь? Так взбодрись тогда — мы ж не на похороны приехали. Труднейший и длиннейший квест выполнен. Мы герои — все втроем! Осталось получить награду. А награда — это всегда хорошо. Лично тебе я куплю такой бисквит, что сможешь выклевать в нем для себя трехкомнатную квартиру.

Я слез с Люца и достал свиток разрешающего заклинания. Послышались взволнованные вздохи, в воздухе заметались едва заметные тени. Бесплотные узники лабиринта не сумели сдержать нетерпения, и выражали его как могли. Ломай печать, быстрее ломай!..

Древнего варварского языка я не знал, однако этого и не требовалось. Когда Арх составлял закл по заданию Мудовида, то заверил, что я смогу прочесть начертанные на пергаменте рисунки на общем языке — как, скажем, прочел бы английский текст, написанный русскими буквами. И ману тратить не придется: свиток уже содержал нужный ее объем. Ну!..

Я развернул длинную полоску выделанной кожи, и поверх рисунков на ней проступили слова. Как только произнес первые, не понимая их, из-под земли донесся гул. Тени вокруг заметались быстрее, их воздыхания слились в шипящую, свистящую, стонущую какофонию. В средине площадки образовался провал, отсвечивающий то голубым, то красным. Из него в облаке пыли поднялся большой малахитовый ларец. Вот он, клад капитана Гамбара!.. Когда я закончил чтение заклинания, провал закрылся и ларец опустился на землю. Все звуки смолкли. Пляска теней завершилась.

— Странно! — сказал стоящий позади меня Люцифер. — Ты освободил духов, но я чувствую, что они еще здесь.

— Наверно, это очень добрые духи, — пробормотал я. — Столько просидели в заточении, организованном для них разумными, и все же не растеряли до конца гуманизм. Намекают, что нам следует свалить отсюда прежде, чем свалят они. Не стоит испытывать их терпение. Пошли на тот бугор. Зрелище обещает быть необычным. Если окажется совсем феерическим, отступим еще дальше.

Люцифер повернулся и пошел к выходу с площадки. Я взвалил ларец на плечо и последовал за ним. Мы еще не вышли из лабиринта, когда наверху громыхнуло, и начало темнеть.

Добравшись до бугра, я поставил свою тяжелую и неудобную ношу у ног, разогнулся и задрал голову. Над лабиринтом клубились иссиня-черные облака.