— Вот выберемся в степи — там ты дойдешь до кондиции, — говорил я. — На пути к Великому Океану полно степей.

— Жду не дождусь, — отвечал конь. — Кажется, процентов сорок скакуна во мне уже есть.

— Не… Сорок нету. Процентов тридцать пять, скорее. Может, тридцать семь. Вряд ли больше.

— Как думаешь — осилю все сто когда-нибудь?

— Даже не скажу. С одной стороны, явных препятствий нет. С другой — может встретиться множество скрытых. Например, ты слишком тяжелый. Самая крупная скаковая кобыла вдвое легче тебя! Жеребец — на треть. Как это аукнется, когда ты к самым высотам подберешься? Окажется ли возможно до предела прокачивать скорость не в ущерб силе и прочим боевым качествам? И ты еще массивный бард таскаешь, что не может тебя не замедлять. Но не отказываться же от тяжелой защиты — легкая ее не заменит… Учитывай также вот что: все скакуны нервные, как ты знаешь. Обусловлено это особенностями их предназначения. Реакции надо ого-го какие иметь, чтобы нестись с быстротой птицы по такому лесу, как, скажем, гинкмарский, и все впереди замечая, ни в деревья не врубаться, ни о коряги не спотыкаться, ни в рытвины копытами не попадать. А нервы — они и есть нервы. Их обладатель не волен выбирать, какие сигналы по ним будут передаваться, а какие нет. Я не хочу, чтоб ты стал психованным, точно слишком чувствительная и одновременно темпераментная девица, и шарахался от каждого резкого звука, от каждой угрожающей тени. А ты хочешь? Спорю, что нет. Поэтому нам правильнее держать в головах, что ста процентов всех скаковых скиллов ты можешь не набрать никогда. Мы просто сами остановимся и не станем двигать тебя дальше, чтобы ты вместе с достоинствами скакунов не нацеплял их слабостей.

Иногда я развлекался стрельбой по подходящим целям впереди. Не крылатыми ракетами от Нагибатора, естественно, — использовал обычные стрелы. Впрочем, очень хорошие. У меня, как у воина ближнего боя, точность сильно падала с расстоянием. Отчасти это компенсировалось все лучшей и лучшей снарягой: луком, перчатками с нужными характеристиками, теми же стрелами. Но я лелеял мечту и сам по себе навык поднять, чтобы хоть на средних дистанциях никогда не мазать.

На привалах я улучшал когда-то созданный медитативный ряд, редактируя его с учетом накопившегося опыта. Активизация эфемера Велиара во время боя с вампирами-телохранителями ясно продемонстрировала, что надеяться на поблажки от системы далее нечего. Не станет она меня больше беречь. Дала фору первоначально — и решила, что хватит. Да в какой момент решила, стерва подлая! Сукой буду, если забуду тебе такую подставу…

Повторная активизация эфемера в замке, в кабинете Анзенкама, послужила окончательным доказательством, что лафа кончилась. И я вернулся к мысли использовать визуальные образы, могущие пробудить Велиаров призрак. Чем быстрее с ним покончу, тем лучше. А так как «Путешествие» уже эксплуатировалось мною вовсю, а медитировать постоянно невозможно, следует использовать время в реале, прокручивая в воображении медитативные ряды. Благо их можно юзать в режиме полутранса, похожего на состояние, когда замечтался о некогда желанном, но не сбывшемся, или просто ударился в воспоминания. Купить что-то хотел — денег не хватило; поехать куда-то собрался — дела помешали; а как здорово было бы, купи ты и съезди!.. Лицо бывшей девушки может всплыть перед глазами, или услышишь голос друга, с которым говорили по душам, да не досказали самого важного… При этом окончательно связь с действительностью не теряется, и на возникшие угрозы реагируешь хоть с запозданием, но адекватно. А мне всего и надо, что построить портал в «резиновый мешок» прежде, чем упаду в обморок. Или сделать то же самое при внезапной встрече с таким врагом, бой с которым на выходе из полутранса может кончиться плохо.