– Стой, девка! – взвыл леший. – Согласный я! Матерью-землей клянусь, что выполню любую просьбу Яги Велесовны!

– То-то же! – деловито откликнулась Баба Яга. – И смотри у меня, Хозяин Лесной: ежели вздумаешь клятву нарушить, я такое в твоем лесу учиню, что тебя люди Степным прозовут, а то и вовсе Пустынным.

– Да что ты... как можно... – тоскливо отозвался леший и вывалился из горницы.

Яга вышла следом, на ходу приговаривая:

– Я, сосед дорогой, вежество помню: конного гостя провожай до стремени, пешего – до ворот...

«Где у нас ворота-то?» – насмешливо подумала Васёна...

Проводив гостя и поднявшись на крыльцо, Яга даже в дом не успела войти. Васёна услышала, как бабушка кричит кому-то через всю поляну:

– Да заходи уж, заходи, раз не поленился притащиться...

– Водяной пр-риплюхал, – объяснил Ворон Воронович от окна.

Вслед за Ягой в горницу робко вошел невысокий человечек с пышной бородой, в мужицком армяке и в лаптях. Вот только с левой полы армяка на пол мерно капали редкие капли воды, да и борода, если приглядеться, была сыровата.

С этим гостем Баба Яга не церемонилась, за стол не звала, чаю с медом не сулила. Васёна знала причину тому: этой осенью бабушка крепко поссорилась с водяным. Из-за чего вышла ссора – того Васёна толком не знала. Болтушки-трясогузки нащебетали девочке, что играли Яга и водяной в карты. Яга, мол, поймала Речного Хозяина за руку, когда тот вытаскивал из-под бороды пятого туза. Водяной обиделся и запретил всем речным жителям – и рыбам, и ракам, и лягушкам – разговаривать с Ягой.

Ну так и Васёна гостю кланяться не стала – пусть чувствует!..

– Ты... это... Яга, Велесовна... не серчай, – квакающим голосом начал водяной. – С худыми вестями я к тебе, ой, с какими худыми! Попали мы с тобой, как два зернышка под жернова! Нагрянуло горе, что море – ни переплыть, ни вылакать...

– Что стонешь, будто воз с сеном везешь? – сухо отозвалась Яга. – Худые вести – это ты про ледяного великана? Так эта весть уже по всему лесу кружит. Нас с Васёнкой леший предупредил. Я решила свою избушку перегнать отсюда подальше... Васёна, ты к дороге всё приготовила?

– Почти всё, бабушка, – ответила, глазом не моргнув, Васёна. – Осталось разбойничьи черепа с кольев снять да в чулан прибрать.

– К дороге?.. То есть сбежишь, Яга? – В квакающем голосе прорезалось ехидство.

– А ты чего ожидал?

– А не хочешь ли, Яга Велесовна, свою древнюю колдовскую мощь показать? Не хочешь ли обрушиться грозой на троллей, погнать их до самых северных краев?

– И всё это я должна проделать потому, что один водяной боится свою речку защитить? – злобно рявкнула Яга, сверкнула глазами.

– Да я... я только спросил... – оробел водяной.

– Порой и за спрос бьют... Ловок ты, сосед, за чужими спинами прятаться, чужими руками воевать... да еще и задаром!

Водяной (как и перед этим леший) вскинулся при слове «задаром».

– Хочешь, чтоб я вновь позволил водяному народу с тобой говорить?

– Нет, – жестко ответила Баба Яга. – Хочу, чтобы ты повелел речному народу целый год меня слушаться, как тебя, и все мои приказы исполнять.

– Ого! Не много ли ты заломила?

– А если для тебя это много, красавец-борода-из-ряски, то кончай мне тут булькать и плыви отсюда кверху брюхом. Времени-то осталось в обрез. Враг, может, уже к Непьянке подходит.

– А и ладно, – попытался хорохориться водяной. – Была река – станет озеро. Авось проживу.

– Непьянка разольется до самой Горелой Пади, – ухмыльнулась старуха.