Он поймет.

Благодаря помощи Создателей, открывших нам дорогу сквозь горы, мы довольно быстро вплотную приблизились к оранжевой провинции. Еще десять миль – и мы наконец-то спустимся на равнину.

Эта ночь должна стать последней в горах. Завтра мы попадем в земли Веронии и двинемся к проклятому Кортилу.

Эта ночь не могла быть спокойной…

Луна уже подумывала спуститься к горизонту, чтобы уступить место солнцу, когда я услышал крик одного из кочевников:

– Тревога!

Заскрежетали о ножны мечи. Кочевники поднимались один за другим, готовые убивать и умирать за своего бога.

За Двуликого.

За предначертанное.

Встал Джухар. Выпрямился, расправил плечи. Словно нехотя, поднялся Круглый. Я улыбнулся татуировщику, поднял два кинжала, лежащих у кострища…

…и поймал на себе испуганный взгляд.

Литолайн.

– Что случилось, Лис?

– На нас напали.

– Кто? – Она обхватила верного василиска за шею, словно ища в нем защиту.

– Еще не знаю… Но думаю, что оранжевые.

– Но почему?

– Верония и Корлога никогда не были друзьями… Мы подошли слишком близко к их границе.

– Но мы ведь не собирались на них нападать! Мы шли к Кортилу, а он, по твоим словам, в синей провинции!

– Они не могут пропустить нас к городу. Попытаются остановить…

– Но зачем? Ты ведь говорил, что Кортил – как болячка на теле королевства!

– Лита… Давай я всё объясню потом…

Вдали уже слышался звон клинков, крики боли и пьянящей радости сражения…

– За Двуликого! – проорал Джухар возле самого уха.

– За Двуликого!!! – отозвались остальные кочевники.

Битва началась.

У них не было строя, у нас – тем более: даже хваленый Могучий не смог бы за считаные недели научить кочевников соблюдать хоть какой-то порядок. Они всегда брали числом, попросту давили врага.

А вот почему Оранжевая не организовала своих, я не понимал. Дисциплина позволила бы веронцам собрать немалую жатву. А так… Победят те, кого больше – в суматохе очень сложно демонстрировать отточенное годами умение.

Со всех сторон орали, размахивали мечами, стремясь отнять как можно больше вражеских жизней, и если уж слечь, то достойно. Я сам поймал одного резвого веронца на кинжал. Он, фальцетом, вскрикнул. Поморщившись, я выдернул нож из обмякшего тела и скрещенными над головой клинками встретил удар еще одного воина. Пока верзила пытался меня придавить, я врезал ему ногой в пах. Охнув, веронец осел на землю, попутно очень неудачно приземлившись кадыком на один из моих кинжалов. Кровью мне изрядно запачкало рукав…

«Почему она не использует заклятья», – подумал я, вглядываясь в ночь. Силился рассмотреть Оранжевую – и не видел. Она одна могла решить ход сражения! Но молчала, не прибегала к волшебству. Почему?

Неожиданно я услышал жужжание. Далекое, едва различимое. Но с каждым мгновением – всё ближе и ближе…

Магическое пламя лизнуло камень, и на том месте, где ранее стоял пяток веронцев, остался только пепел. Или вообще ничего – отсюда я не мог разглядеть. Впрочем, людей там точно не было.

Я поднял взгляд к небу…

– Эй, Лис! – Старый знакомец, Фредерик Грифон, помахал мне со спины небольшого дракона!

Я раскрыл рот. Меня не столько удивил олиец (хотя его я тоже не ожидал увидеть), сколько его чудесный крылан. Ящер был сплетен из тончайших нитей магии, поверх которых кто-то словно набросил шкуру настоящего, материального дракона, идеально подходящую этому каркасу.