В то утро выглянуло солнце. Становилось все жарче. Местные власти распорядились открыть вдоль дороги пожарные краны, потому что в домах напор был слабый – не хватало воды. В Ист Энде такая история повторялась из года в год. Сьюзен была несказанно благодарна двум старшим сыновьям Дорин, натаскавшим ей воды. Не пришлось трудиться самой в ее положении. Усадив мальчиков и их мать за стол, она собиралась напоить их чаем, но внезапно на пороге появилась ее двоюродная сестра Фрэнсис. Гостья была незваная, ее не ждали. По лицу Фрэнсис Дорин сразу догадалась, что что то стряслось.

– Где Барри? – не здороваясь, спросила Фрэнсис. Сьюзен пожала плечами. Пот стекал у нее по шее, струйками бежал по спине, щекоча кожу. Ощущение было неприятное.

– Откуда я знаю, Фран? Он может быть где угодно.

Фрэнсис хорошо выглядела и была нарядно одета. Сьюзен налила ей чашечку чая, с удовольствием рассматривая платье и туфельки кузины.

– Ты просто персик! Правда же, Дорин? У тебя великолепная фигура. Ты должна воспользоваться этим с умом и на все сто!

Комплимент Сьюзен почему то смутил Фрэнсис, и, не говоря ни слова, она выскочила в садик. «С ней что то происходит? – подумала Дорин. – Тут не обошлось без Барри Далстона».

– Зачем он тебе нужен, Фран? Обычно он возвращается домой около шести. Может, зайдешь в это время?

Фрэнсис стало как будто лучше в садике.

– Он все еще ходит выпивать в «Лондонер»?

Сьюзен недоуменно пожала плечами:

– Не знаю. Они с моим отцом шатаются повсюду. Передать ему что нибудь?

Дорин уловила тревогу в голосе Сьюзен. Высунувшись в окно, она крикнула:

– Зачем ты хочешь его видеть?

Ее тон, настойчивый и резкий, заставил Фрэнсис вернуться на кухню. Сьюзен уселась в кресло и, оттянув ворот платья, стала обмахиваться, чтобы легче было дышать. Живот у нее был такой огромный, что ей было трудно сидеть. Взглянув на кузину, Фрэнсис почувствовала угрызения совести оттого, что пришла сюда. Ей стало стыдно за то, что она собиралась сказать Сьюзен.

– Ты давно была в больнице? Что тебе там сказали?

Сьюзен засмеялась:

– Ничего особенного. Надо просто ждать. Последние несколько недель – самые тяжелые, так все говорят. Надо же, как мне не повезло: в самую жару.

Она с удовольствием похлопала себя по животу и, улыбаясь, вздохнула, как счастливый ребенок.

Фрэнсис грустно улыбнулась:

– Да, подружка, это, должно быть, тяжко. Но, по крайней мере, Барри тебя сейчас не трогает, правда? Я хочу сказать – не лезет к тебе с этим делом. Кажется, с шести месяцев уже нельзя этим заниматься?

Дорин и Сьюзен весело захохотали.

– Шутишь, что ли? Ему до сих пор охота со мной трахаться. А мне вовсе не противно, честно говоря.

Фрэнсис совсем смешалась, и Сьюзен с Дорин еще пуще развеселились.

– Слушай, Фран, женщины даже больше чувствуют, когда они беременные. Сама не знаю почему. Барри говорит, что это полезно для ребенка. Он прочел об этом в газете.

– Да ты что! По правде говоря, я думала, что он не умеет читать.

Дорин и Сьюзен опять рассмеялись. Они решили, что гостья пошутила. Фрэнсис взяла руки Сьюзен в свои и, тяжело вздохнув, сказала:

– Послушай, Сьюзен. Мне надо с тобой поговорить, подружка. Понимаешь, у тебя будет ребенок…

Повернувшись к Дорин, Фрэнсис обратилась к ней:

– Оставь нас вдвоем, ладно? Будь добра.

Высвободив руки, Сьюзен покачала головой:

– Говори все, что хочешь сказать, при Дорин. У меня от нее нет секретов.

Сьюзен не хотелось слышать то, что собиралась ей сказать Фрэнсис.