Бывший супруг, здоровенный толстяк греческого происхождения, славился своим горячим нравом. У Джоуи было особое пристрастие припугивать именно таких типчиков. К тому же, рассуждал Джоуи, это их моральный долг – оказать помощь осиротевшему семейству. Шутка ли, шестеро ребятишек, которых нечем кормить! Кроме того, их надо во что то одевать.

Стефанос Скарпелис в тот день готовил у плиты традиционные английские завтраки, которыми с утра до вечера кормил посетителей своего заведения. Стефанос не почувствовал угрозы, когда в кафе заявились двое мужчин – двое известных на всю округу громил. Было два часа пополудни, на небе ни облачка. В кафе стояла жара, и дверь была открыта настежь. Электрические вентиляторы работали во всю мощь.

Как и полагал Джоуи, кафе ломилось от посетителей. Они с Барри нашли два свободных местечка и сели за столик. Стефанос подошел к ним. Он знал, что они не из тех, кто встанет в очередь, и решил оказать им особое внимание.

– Что желаете, джентльмены? – произнес он дружелюбно, как подобает гостеприимному хозяину.

Взоры всех присутствующих были обращены на Джоуи и Барри, чего, собственно, и следовало ожидать.

– Премило у тебя здесь, Скарпелис. Красивый интерьерчик. Стефанос довольно улыбнулся. Предметом его гордости были стены с росписями, изображавшими картины сельской жизни Греции.

– Благодарю вас, мистер Макнамара. Рад видеть вас в моем кафе. И погода сегодня такая, как у меня на родине, – жаркая и возбуждающая.

Он засмеялся. Барри и Джоуи тоже засмеялись.

– А откуда, скажи нам, у тебя взялись денежки, чтобы открыть это кафе?

В голосе Барри послышалась угрожающая нотка, и толстяк замялся, не зная, что ответить.

– Я их одолжил, как все делают.

– Должно быть, позаимствовал не меньше двух тысяч фунтов – это самое маленькое, так ведь?

Стефанос кивнул, почувствовав, что разговор может зайти слишком далеко, а этого ему совсем не хотелось.

– А как твоя симпатичная женушка? Ее очень любит моя мамочка. Она очень высокого о ней мнения, – сообщил Джоуи. – А как твои ребятишки? Только представь, шесть штук, и все от одной курочки. Немыслимое дело. Моя мама считает, что ты меткий стрелок. Ни разу не промахнулся. Все пули попали в цель.

Все кафе превратилось в слух. Новая подружка Стефаноса, ярко накрашенная блондинка вызывающего вида тридцати с лишним лет и с выдающимся бюстом, с неприязнью наблюдала за происходящим из за стойки.

Джоуи заговорил нараспев, жалобным голосом:

– Ну и дела, Стефанос. Моей мамочке на прошлой неделе даже пришлось дать твоей женушке деньжат, потому что той нечем платить за квартиру и детки голодные. Надо было их накормить, весь выводок твоих родных дочек и сыночков. «Чудно, – говорит мне моя мамочка. – Я вроде слыхала, что он открыл в Баркинге кафе и что дела у него идут в гору». Вот тут она мне и рассказала, что ты бросил свою женушку вместе с детишками. Оставил их без гроша. «А ну, шевелись, – говорит мне моя мамочка. – Сходи к нему и погляди, что к чему, а то его бедная Анжела совсем утонула в слезах». А из за чего? Из за того, что ты украл у нее две тысячи фунтов, которые она получила по наследству от своего дедушки.

Барри угрюмо покачал головой:

– Каков прохвост? Ушам своим не верю! А вы как думаете, приятели? – обратился он за сочувствием к небольшой компании работяг, сидевших за соседним столиком. – Согласны вы со мной, что он прохвост и вор, если оставил своих детей и старушку жену без пропитания и без средств, а сам жирует тут на ее две тысячи фунтов?

Мужчины усиленно закивали головами. Они точно знали, что от них требовалось.