Генри бросил на нее внимательный взгляд, затем кивнул и удалился с Питером, который что-то тихо проговорил ему на ухо. Она заметила, как напрягся Генри.

Черт возьми, думала Рут, поудобнее усаживаясь в кресле, что же это творилось со мной, когда Генри держал меня в объятиях? Ничего подобного прежде она не испытывала.

4

Нет, любовью это не назовешь. Любовь приходит постепенно, с ростом взаимопонимания. Рут знала, что это такое, — вкусила ее плоды, познала горечь потери. То, что она испытывает сейчас, — только всепоглощающий, неутолимый сексуальный голод. Заниматься сексом свойственно человеку — так же, как дышать, пить или есть. И нечего усложнять! Рут даже зевнула — так все тривиально.

Итак, ей хочется заняться любовью с Генри Ормондом. Ничего удивительного — она желала этого с первого момента их встречи. Зачем же дело стало?

Элементарная ситуация, и решение должно быть под стать. Чего бояться? Правда, в ее отношениях с Генри еще очень много неясного и неизвестно, куда они могут завести. Да и свои чувства к нему Рут, положа руку на сердце, не рискнула бы назвать элементарными; ни к кому прежде она не испытывала столь страстного влечения.

Пять лет назад у нее был Роберт…

Рут прикрыла глаза: она до сих пор испытывала боль при вспоминании о пережитом горе. Рут с первого взгляда почувствовала симпатию к этому светловолосому, улыбчивому юноше. Привязанность быстро переросла в любовь. Но даже с Робертом она настолько владела собой, что до помолвки и речи не могло быть о близости. До помолвки, которая так и не состоялась, — Роберт трагически погиб…

Раньше Рут и представить не могла, что способна испытывать такой нестерпимый сексуальный голод. Стоило ей увидеть Генри и тело начинало просто звенеть от желания. Доводы разума, нормы морали — все это могло гореть синим пламенем, когда на нее внимательно смотрели пронзительные светло-голубые глаза. Да что она! Любой женщине было бы достаточно одного взгляда на него, чтобы без раздумий сказать: вот идеальный мужчина — прекрасный любовник и надежный муж, который принесет счастье и жене и детям.

Рут легонько тряхнула головой, чтобы освободиться от одолевавших ее мыслей, и взглянула на свои руки, лежавшие на подлокотниках кресла. Боже, до чего бледные! Эта водофобия доведет ее до полного психического истощения. А ей и без того так трудно навести порядок в своих мозгах!

Впрочем, одно она знает твердо: столь сильного и глубокого влечения не пробуждал в ней даже Роберт. Роберт… Он был милейшим человеком — шутник, умница, мастер на все руки. Когда он погиб, горе Рут было так велико, что, казалось, и она последует за ним. Но все обошлось. Правда, рана в душе долго не заживала, однако теперь Рут вспоминала о нем лишь с нежностью и печалью.

— Извините, мне пришлось надолго оставить вас одну, — раздался за ее спиной голос Генри.

Рут вздрогнула от неожиданности и, расправив плечи, поровнее уселась в кресле. Одного взгляда на мрачное, озабоченное лицо Генри было достаточно, чтобы понять — произошли какие-то малоприятные экстраординарные события.

Встревожено нахмурив брови, Рут поспешила заверить:

— Что вы, не стоит извиняться! Напротив, это я засиделась и отвлекаю вас от дел.

— Я жду еще одного звонка, — хмуро произнес он. — Разговор займет несколько минут. А у вас измученный вид. Мне следовало бы сразу предложить вам прилечь.

А где же Питер? — подумала Рут и посмотрела в сторону двери. Генри, очевидно, понял ее невысказанный вопрос и добавил:

— Питеру пришлось срочно уехать в Нью-Плимут, и…

— Ну что ж, — быстро прервала его Рут, — я посижу здесь и полюбуюсь замечательным видом на озеро.