Режиссер нахмурился.

— Она вошла во вкус и снимается в каком-то рекламном ролике. Рут, перестань городить чепуху. Здесь вместо тебя вполне может поработать какая-нибудь студентка. В конце концов, ты ведь будешь отсутствовать всего пару месяцев, если все пойдет хорошо. Кроме того, материал благодатный. На нем можно заработать главный приз в номинации «Подводный мир». Никогда не поверю, что тебе это неинтересно!

— Извини, Стэн. Я могла бы просто озвучить фильм, прокомментировать происходящее на экране.

Стэн откинулся на спинку кресла и посмотрел в сторону залива. За перилами террасы виднелись городские кварталы, гавань, покрытые кустарником горы.

— Ну почему ты такая упрямая? Мы столько раз пытались получить разрешение на съемки в этом озере, но всегда получали отказ. Теперь, когда все в порядке, ты артачишься. Неужели твой здравый смысл оттяпала акула? Подумай, ведь эта группа островов в Эгейском море для нас — терра инкогнита.

— Сфера наших интересов — аква инкогнита, если уж быть точным, — проворчала Рут.

Стэн улыбнулся, напряжение спало.

— Ты права. Озеро замечательное, хотя и небольшое. Вода в нем соленая — видимо, оно как-то соединяется с морем. Никто не знает, как здесь появились дельфины, но живут они там чуть ли не с сотворения мира.

Стэн хорошо знал Рут. Девушка просто горела желанием увидеть этих дельфинов. Но участвовать в экспедиции на это озеро не могла. Генри, давая разрешение, наверняка был уверен, что она давно уже не связана с этой киносъемочной группой. Если Рут объявится на его острове, он решит, что она преследует его. От одной мысли об этом ей сделалось не по себе.

— Но почему именно я… — начала, было она, но Стэн прервал ее:

— Мы завоевали три приза и стали знаменитыми с тобой, Рут. Во всех рекламных клипах — ты. Жюри импонирует то, что в тебе сочетаются качества и пловчихи, и актрисы, и ученого, умеющего популярно объяснить сложнейшие вещи.

— Стэн, у меня полно работы — хватит на годы. Мне нравится здесь — и люди прекрасные, и с дельфинами уже налажен контакт.

Устав надеяться на то, что Генри даст о себе знать, и выплакав все слезы, Рут без колебаний заключила контракт с одной из фирм, которая взялась финансировать ее работу в Заливе островов. Эта работа буквально спасла ее, придав смысл существованию, позволив преодолеть личную драму и добиться некоторого душевного равновесия.

И вот теперь, полгода спустя, Стэн нарушил с таким трудом обретенный покой.

— Я, право, не знаю…

— Рут, обдумай все хорошенько. Утро вечера мудренее. — Стэн понимал, что, если будет слишком нажимать, Рут ответит отказом.

— Хорошо, я подумаю, — пообещала она.

Проводив Стэна, Рут вошла в дом, который арендовала уже в течение полугода. Небольшой коттедж, не очень комфортабельный, зато относительно дешевый.

Все это время она пыталась запретить себе думать о Генри, и с каждым месяцем это становилось все легче и легче. Никаких известий ни от него, ни о нем не поступало. И только из промелькнувшего однажды в газетах сообщения об очередном удачном приобретении его телевизионной компании, она узнала, что он жив и процветает. Некоторое время она испытывала горечь и обиду. Потом и это прошло. Рут вспоминала Генри с легкой грустью и благодарностью за то, что им довелось испытать вместе.

И все же время от времени ее мучили вопросы, на которые не удавалось найти ответа. Конечно, отвергая Рут, он руководствовался повышенным чувством ответственности, предполагая, что в его будущей судьбе не найдется для нее места.