Рут скользнула мимо него, сказав при этом:

— Спасибо.

Дверь за ней затворилась, и она осталась одна в элегантной гостиной, обставленной мебелью красного дерева.

Все еще пребывая в растерянности и глубоком смущении, Рут подошла к огромному окну, выходившему в сад. Вдали виднелось море, поблескивавшее в лунном свете.

Она уже почти знала, кого увидит, когда отворится высокая двустворчатая дверь в противоположной стене.

Рут отвернулась от окна… и зевнула.

Внезапно сердце ее подпрыгнуло — в дверях действительно стоял Генри.

— Ты?! — изумленно воскликнул он и, немного помедлив, вошел в комнату. Глаза его казались непроницаемыми, зубы были стиснуты. — Как ты здесь оказалась?

Робкая надежда, затеплившаяся было в глубине ее души, мгновенно потухла.

— Толком и не знаю, — дрожащим голосом начала Рут. — Какой-то мужчина посадил меня в лимузин и привез на пристань, а затем на катере доставили сюда. Мы будем снимать здесь фильм о дельфинах. Режиссер, Стэнли Мичем, сказал мне, что ты должен быть в курсе.

— Да, я в курсе. — Некое подобие улыбки появилось на его озабоченном лице.

Похоже, он и впрямь не догадывался о ее участии в этом проекте. Рут готова была сквозь землю провалиться. Вся накопившаяся за тридцать с лишним часов усталость огромной тяжестью обрушилась на нее.

— Остальные члены группы, наверное, в гостинице. Я думала, и меня туда везут…

— Тебя сегодня не ждут, — загадочно произнес Генри. — Кроме того, уже поздно и ты устала. — Он дернул за шнур звонка.

В тот же миг, словно только и ждал сигнала, на пороге появился темноволосый юноша. Генри что-то сказал ему, тот кивком показал, что понял. Генри повернулся к Рут.

— Он проводит тебя в твою комнату и пришлет горничную.

— Мне не нужна горничная, — запротестовала Рут.

— Понадобится, — с улыбкой произнес Генри. — Сожалею о случившемся недоразумении, но надеюсь, ты здесь хорошо выспишься. А завтра я отвезу тебя в гостиницу.

— Хорошо, — ответила Рут. И слегка заикаясь, добавила: — С-спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил Генри.

Взгляд его оставался по-прежнему колючим.

Генри ушел в ту же дверь, а слуга повел Рут на третий этаж. Миновав очередной необъятный холл, он ввел ее в просторную комнату и, поклонившись, удалился.

Минуту спустя, тихо ступая, вошла женщина средних лет с пучком на голове. Она с улыбкой поздоровалась с Рут, очевидно по-гречески. Следом за ней явился один из «братьев-гангстеров» с чемоданом и сумками Рут. Когда он удалился, горничная жестами предложила открыть чемодан, чтобы разобрать ее вещи. Через несколько минут Рут уже блаженствовала в ванне, наполненной ароматами трав. Она настолько устала, что была не в состоянии думать даже о странном поведении Генри.

Сполна насладившись купанием, она вытерлась огромным мохнатым полотенцем, замоталась в него и возвратилась в спальню. Горничная уже собиралась выйти из комнаты с ворохом ее вещей в руках. Когда девушка вопросительно взглянула на нее, женщина улыбнулась и провела по ним воображаемым утюгом.

У Рут не было сил возражать. Поэтому она лишь улыбнулась и кивнула в знак согласия. Едва горничная вышла, Рут как подкошенная упала на широкую мягкую постель. Даже если бы последняя была усыпана колючками чертополоха, девушка этого не заметила бы. Она мгновенно провалилась в сон.

Спустя некоторое время Рут проснулась, словно чем-то разбуженная. Ее охватил безотчетный страх. Она поднялась с кровати и подошла к окну. Отодвинув штору, бросила взгляд на освещенный двор и увидела, как из дома вышел мужчина.