— Да, — подхватил Стэн, не вполне уяснив смысл ее слов. — Совсем не так, как в других местах. Помнишь, с какими трудностями пришлось столкнуться на островах Деларю? Там до тебя не ступала нога ни одной белой женщины.

— Помню, — содрогнувшись, произнесла Рут. — Это был самый страшный день в моей жизни.

— Слава Богу, все обошлось. Твои, сердечность и обаяние способны обезоружить даже людоеда. Ну ладно, мальчики и девочки, хватит болтать, пора за работу. Нас ждет напряженный день!

9

Стэн оказался прав. Рут провела день с увлеченными людьми, которые готовы были сутками говорить на любимую тему и всячески старались угодить ей. Неудивительно, что из музея она вышла совершенно без сил. Особенно потрясло то, что ее обожаемые дельфины занимают, чуть ли не центральное место в искусстве и легендах местного населения.

Пока Рут с переводчицей ехала на машине от музея к гостинице, она осторожно расспрашивала ее о Генри, поскольку выяснилось, что эта худощавая женщина лет тридцати была его соотечественницей и более того — давней подругой Лидии Ормонд.

Ей удалось узнать, что Генри с матерью, после того, как кто-то предал его отца, вынуждены были бежать из своей страны и поселились сначала на этом острове, который мальчик успел полюбить всей душой. Потом им пришлось перебраться в Штаты, где Генри закончил университет, приобрел небольшую телекомпанию, сделал ее очень популярной и процветающей, а сам стал очень богатым человеком. Он поселился на острове, который некогда, в трудную минуту, приютил его и, кроме того, располагался неподалеку от родины. Он всегда помнил, откуда родом, и любыми способами пытался помочь своей стране.

— Я видела его по телевизору, когда он на короткое время вернулся туда, — осторожно сказала Рут.

Милица нахмурилась.

— Да, это был драматический момент. Коварные советчики хитростью заманили его в страну в надежде расправиться с единственным возможным претендентом на престол. Они просчитались в одном — люди действительно любили его отца и не дали в обиду наследного принца. Его укрывали от полиции, а Генри тем временем одним своим авторитетом удалось успокоить инициированные властью же волнения и организовать подпольное движение сопротивления. Затем он вернулся на остров, где напряженно работает, готовя новое возвращение.

За этим волнующим разговором Рут не заметила, как машина подъехала к гостинице. На прощание Милица сказала:

— Я буду с удовольствием вспоминать сегодняшний день. Мне очень понравилось работать с вами. Желаю успеха в съемках фильма. Когда мы сможем его увидеть?

— На экранах он появится не раньше чем через год, — ответила Рут… когда она уже будет в Новой Зеландии и от ее неразделенной любви останутся одни лишь воспоминания.

Чтобы скрыть подступившие слезы, Рут быстро поблагодарила Милицу и, тепло попрощавшись с ней, вбежала в гостиницу.

Несколько часов спустя Рут придирчиво рассматривала себя в зеркале. Нанесенный на лицо грим казался ей слишком бледным, а по-новому уложенные волосы, похоже, делали ее лицо слишком круглым. Вошедшая молодая горничная спросила, не нуждается ли Рут в помощи. Получив отрицательный ответ, она, тем не менее осталась в номере и взялась за уборку.

Едва Рут достала из гардероба платье золотистого цвета, горничная деликатно удалилась в ванную и не появлялась до тех пор, пока девушка не облачилась в струящийся шелк. Затем Рут достала из гардероба сумочку под цвет костюма и надела бронзового отлива туфли на низком каблуке; высокие были ей пока недоступны.

Светившаяся от восторга горничная произнесла что-то похожее на «шик!» и распахнула дверь.

Нервы Рут были напряжены до предела: через полчаса ей предстояла решающая встреча с Генри.