Глава 5

Я задумчиво открыла ноутбук и решила поискать информацию по адресу на Ольховой, 17. Пока система загружалась, я начала перебирать факты. Китайский антиквар Чжоу Лян (возможно, настоящее имя Ли Чжана?), конфискация коллекции, суд, исчезновение… На другой стороне уравнения — Дорохов, Крутовская, Гордеев, Ветров и, вероятно, реставратор Игорь Лаптев.

Связующее звено? Молодой китаец, недавно освободившийся из колонии. Сын антиквара, отбывший десять лет. А значит…

Тут наконец подгрузился поисковик, и я отвлеклась от размышлений. Нарыть информацию по Ольховой оказалось не так уж сложно. Старый особняк, построен в начале прошлого века. Последним владельцем был некий Чжоу Лян, натурализованный гражданин России китайского происхождения. Десять лет назад дом и все имущество были конфискованы по решению суда по делу о контрабанде культурных ценностей. Владелец, по официальным данным, депортирован в Китай после отбытия двухлетнего срока. Но выяснилась интересная деталь — его жена, русская женщина Марина Лян, покончила с собой через месяц после вынесения приговора. А сын, Чен Ли, получил десять лет за соучастие в контрабанде.

Я присвистнула:

— Десять лет молодому парню за соучастие в контрабанде? Это несоразмерно суровый приговор. Кем были другие участники — если речь идет о соучастии? Не мог ли начать мстить за разрушенную семейную жизнь бывший владелец особняка на Ольховой? Интересно, что Ли Чжан мне говорил о том, что сына его подставили, осудили невинного за то, что тот пытался угрожать местным бизнесменам. И кому досталась коллекция после конфискации имущества?

Особенно меня интересовали восточные артефакты — гадальные кости, японский веер, нефритовая статуэтка Гуаньинь.

И я вновь погрузилась во всемирную паутину информации, жареных фактов и фейковых новостей.

О черт! Поверить не могу. По документам, большая часть конфискованной коллекции была продана с государственного аукциона. И главным покупателем был…

— Василий Дорохов, — проговорила я вслух.

Часть лотов ушла Елизавете Крутовской и Степану Гордееву. Они были единственными участниками торгов — других просто не допустили под предлогом «особых требований к квалификации покупателей редких предметов искусства». А аукцион организовывал… Компания «Восточный альянс». Владелец — некий Игорь Семенович Лаптев.

— Тот самый реставратор, — пробормотала я. — Да прелесть же, что за паутина получается.

И, собственно, три месяца назад из колонии строгого режима освободился Чен Ли, 29 лет, отбыл полный срок в десять лет за контрабанду культурных ценностей и мошенничество в особо крупном размере.

Воспользовавшись поставленной мне знакомым хакером не вполне легальной программой, я выяснила, что зарегистрирован освобожденный Чен Ли в общежитии на окраине города. Проживает ли он там в действительности? Если потребуется, узнаю.

Пазл сложился полностью: десять лет назад группа коллекционеров во главе с Дороховым подставила китайского антиквара и его сына, чтобы завладеть их коллекцией. Судья Ветров обеспечил юридическое прикрытие, а реставратор Лаптев организовал фиктивный аукцион. Жена антиквара не выдержала позора и покончила с собой.

Теперь сын вышел на свободу и начал методичную, продуманную месть. Он создает идеальные копии наиболее ценных для своих врагов артефактов, подменяет их и, возможно, обеспечивает «дополнительные эффекты» с помощью редких китайских ядов. А возможно, роль играет и психосоматика — когда суеверные коллекционеры обнаруживают подмену своих талисманов удачи, они начинают сами притягивать несчастья.

Я еще немного порылась в интернете и — бинго! — нашла фото десятилетней давности с какого-то приема.