— Мать моя женщина, — пробормотала я.

Комната выглядела так, будто по ней прокатился миниатюрный тайфун. Перевернутые столы, разбросанные инструменты, расколотые керамические вазы, разбитое стекло витрин. На полу виднелись темно-бурые пятна, которые тянулись к центру комнаты, где на спине лежал мужчина лет пятидесяти в рабочем халате, залитом кровью.

— Сильно сопротивлялся? — спросила я озадаченно. — Его что, долго-долго пыряли ножом?

— Нет, — покачал головой Кирьянов. — По ходу дела, какое-то психоактивное вещество. Эксперты говорят, мужик об осколки витрины порезался — видишь, следы крови на стеклах.

— Он сам тут все устроил и умер от потери крови? — я удивилась еще больше.

— Тань, сама понимаешь, до вскрытия я тебе мало что смогу сказать. Да и криминалисты здесь еще работают. Но возможно, весь этот бардак устроил убийца.

Я обошла тело по периметру, стараясь ничего не задеть и не наступить на следы. Лицо Игоря Лаптева было искажено болью и ужасом. В смерти оно выглядело восковым, как у одной из тех антикварных кукол, что стояли на уцелевшей полке.

— На ограбление не похоже, — заметила я. — Слишком много ярости. Это личное.

— Согласен. — Кирьянов кивнул на стеклянную витрину в углу. — Посмотри туда.

В витрине находилось несколько старинных шкатулок, вышитых золотом кошельков и статуэток. Она была не тронута, хотя все вокруг перевернуто вверх дном.

— И вот это. — Кирьянов подвел меня к стене над письменным столом.

На белой стене красной краской был нарисован символ, похожий на китайский иероглиф.

— Знаешь, что это означает? — спросил Кирьянов.

— Похоже на символ возмездия, — ответила я, вспоминая случайно прочитанную статью о китайской символике. — Но нужно проконсультироваться со специалистом.

Я сделала несколько фотографий на телефон, мысленно отметив необходимость отправить их позже тому самому университетскому знакомому-востоковеду.

— Никаких следов взлома, — продолжил Кирьянов. — Жертва, скорее всего, сама впустила убийцу.

— Значит, знакомый, — кивнула я.

— Или клиент.

Я медленно двигалась по комнате, стараясь не мешать работе криминалистов. Мое внимание привлек рабочий стол с остатками какого-то проекта. Там лежали инструменты для состаривания материалов: специальные кислоты, растворы, патина, кисточки разных размеров.

— Над чем он работал перед смертью? — спросила я.

— Не знаем точно. Но посмотри сюда.

Кирьянов указал на маленький фрагмент кости с бирюзовым оттенком и странными выцарапанными знаками.

— Похоже на осколок гадательной кости, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Слишком много совпадений.

Вдруг я заметила то, чего не увидели криминалисты. На стене за одной из картин виднелось небольшое темное пятно — словно неровность в штукатурке. Я осторожно приблизилась и отодвинула полотно.

— Смотри-ка, — прошептала я.

За картиной обнаружилась небольшая ниша с металлической дверцей. Что-то вроде самодельного сейфа, встроенного в стену.

— Кирь, тут тайник, — позвала я.

Подполковник подошел и присвистнул.

— Интересно. Замок простой, механический.

— Попробуем открыть?

Кирьянов на мгновение задумался, потом кивнул:

— Давай. Только аккуратно, без отпечатков.