Он произнес слово «достопочтенные» с таким презрением, что можно было физически ощутить его горечь.

— Что произошло после ареста Чена? — спросила я.

— Стандартная процедура: конфискация имущества, аукцион, на котором странным образом победила подставная компания господина Дорохова… Моему брату, отцу Чена, не оставили ничего. Его жена не выдержала позора и лишений. — Ли Чжан сделал паузу. — Мой брат скончался через год от инфаркта. А мне пришлось уехать из страны. Я вернулся, только когда срок заключения Чена подходил к концу.

Он достал из кармана небольшой сверток, развернул его и показал мне. Крошечная резная фигурка обезьяны из нефрита.

— Это сохранилось у меня. Единственное, что осталось от коллекции брата. Символ мудрости и справедливости. — Он горько улыбнулся. — В нашей культуре считается, что духи предков могут вмешаться и восстановить справедливость, если их правильно попросить.

— И вы… просите? — осторожно уточнила я.

Ли Чжан пристально посмотрел на меня.

— Все эти годы. Но теперь, кажется, духи наконец услышали мои молитвы. — Он убрал фигурку обратно в карман. — Не буду больше задерживать вас, детектив. Но если хотите понять, что происходит, вам стоит поговорить с моим племянником. Он только недавно вышел на свободу и многое может рассказать.

— Где я могу его найти?

— Он сам найдет вас, если посчитает нужным, — загадочно ответил Ли Чжан. — А теперь, с вашего позволения, я бы хотел завершить ритуал. Наедине.

Я кивнула и направилась к выходу из комнаты. Но у самой двери обернулась.

— Господин Ли, еще один вопрос. Вы верите, что вещи могут влиять на судьбу человека?

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Вещи — нет. Но вера в их силу может менять реальность. Суеверные люди часто становятся жертвами собственных страхов. Особенно если кто-то… помогает этим страхам материализоваться.

С этими словами он повернулся ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из дома с тяжелым чувством. История, которая поначалу казалась простой кражей с подменой, обрастала все более мрачными подробностями. Десять лет назад произошло нечто, что запустило цепочку трагических событий. И теперь кто-то — предположительно молодой китаец Чен Ли — восстанавливал справедливость по своему разумению.

Вернувшись к машине, я достала свои гадальные кости. Обычно я не пользовалась ими так часто, но сейчас чувствовала необходимость в дополнительной подсказке.

Я сжала их в ладони, сосредоточившись на вопросе: «Что происходит в этом деле?» — и бросила на переднее сиденье.

Кости остановились, показывая комбинацию, которая означала: «Древняя обида ищет возмездия. Круг замыкается».

Я собрала кости, завела машину и двинулась в сторону города. Мне нужно было срочно поговорить с Кирьяновым и убедить его поднять старое дело Чена Ли. А еще — найти связь между всеми членами Клуба ценителей Востока и делом десятилетней давности.

Интуиция подсказывала, что это только начало. И что самое страшное еще впереди.

По дороге домой я позвонила Гарику.

— Нужно встретиться, — сказала я вместо приветствия. — Есть работа.

— Для тебя — все что угодно, — отозвался он с обычным энтузиазмом. — Даже если придется снова пробраться в архив суда после закрытия.

— Вот именно это и придется, — усмехнулась я. — Мне нужно дело десятилетней давности. Судья — Ветров, обвиняемый — Чен Ли.

— Уже ищу, — в его голосе слышалась улыбка.