Я надела перчатки, которые всегда носила в сумке для таких случаев, и внимательно осмотрела замок. Простой цилиндровый механизм, ничего сложного. Через три минуты дверца со скрипом отворилась.

Внутри лежала стопка бумаг, перевязанная красной лентой, несколько фотографий и маленькая шкатулка черного дерева с инкрустацией.

— Не трогай пока. — Кирьянов жестом остановил меня и подозвал криминалиста. — Сначала обработаем.

Пока шла фотосъемка содержимого тайника, я продолжила осмотр мастерской. В дальнем углу стояло несколько китайских ваз различных размеров. Некоторые были разбиты, но одна — самая большая и, судя по всему, самая ценная — осталась нетронутой.

— Странно, — заметила я, указывая на вазу. — Если это ограбление, почему не взяли самую дорогую вещь?

— Потому что это не ограбление, — в который раз повторил Кирьянов. — Что думаешь?

Я покачала головой:

— Пока только предположения. Но в одном я уверена — это действительно связано с моим текущим делом.

Кирьянов поднял бровь:

— С подменой артефакта у Дорохова?

— И не только у него, — кивнула я. — Всплывают новые детали.

Я вкратце рассказала ему о Елизавете Крутовской и ее японском веере, о больном Гордееве и его статуэтке, о подозрительном совпадении — все пострадавшие были членами Клуба ценителей Востока.

— Теперь еще и убийство, — задумчиво произнес Кирьянов. — Думаешь, он был следующей мишенью?

— Или соучастником, который решил выйти из игры, — предположила я. — Или знал слишком много.

Тем временем криминалисты закончили обработку тайника.

— Теперь можно посмотреть? — спросила я.

Кирьянов кивнул:

— Только в перчатках.

Я осторожно достала стопку бумаг. Это оказались записи реставратора — подробные описания работ, выполненных за последние пятнадцать лет. Каждый лист содержал дату, имя заказчика, описание предмета, характер реставрации и сумму гонорара.

— Ого, — присвистнула я, пролистывая страницы. — Некоторые суммы с пятью нулями.

— А некоторые заказчики мне хорошо знакомы, — хмуро заметил Кирьянов, заглядывая через мое плечо.

Я продолжала просматривать записи и вдруг замерла, наткнувшись на знакомое имя.

— Василий Дорохов, — прочитала я вслух. — И не один раз. Вот записи десятилетней давности… «Экспертиза свитков династии Мин — подтверждение подлинности для судебного процесса. Особые условия». И сумма… Мать честная!

— Что там? — Кирьянов наклонился ближе.

— Пятьдесят тысяч долларов. В две тысяча пятнадцатом это были очень большие деньги. Особенно для простой экспертизы.

— Не такой уж и простой, видимо, — пробормотал Кирьянов. — Дай-ка взглянуть на фотографии.

Фотографий было несколько. На одной из них Игорь Лаптев стоял рядом с Дороховым и еще одним мужчиной — я сразу узнала профессора Ветрова, хоть он и выглядел моложе. Они находились в каком-то выставочном зале, судя по обстановке — на восточном аукционе. На заднем плане виднелись витрины с артефактами.

— Значит, они знакомы давно, — задумчиво произнесла я. — Интересно…

Вторая фотография была более интригующей. На ней тот же состав, но в окружении нескольких азиатов. Один из них держал какой-то старинный свиток, а лицо другого было обведено красным маркером.

Я перевернула фото и увидела надпись на обратной стороне: «Шанхай, 2015.