-  Возможно, возможно. - Торговец кивнул. - Знаешь, мальчик, мне кажется, что ты считаешь нас врагами. И поэтому я соглашусь на вашу просьбу. Понимаешь?

    -  Думаете, что мы сменим мнение?

    -  Необязательно. Но у нас так мало врагов, что мне хочется понаблюдать за вами вблизи.

    -  Честный ответ, - признал я.

    -  А в нашем деле врать невыгодно. - Торговец протянул руку, словно собирался погладить меня по голове. Я отстранился, и он сделал вид, что ничего не произошло. Сказал:

    -  Не думаю, что вам придется работать в пути. Но предлагаю плату: по пять монет каждому. Это хорошая цена.

    -  По семь монет, - сказал я. Торговец удивленно посмотрел на меня. Я добавил: - По семь. Торговаться я умею.

    -  Не думаю. Но ладно, по шесть.

    -  Идет. - Теперь я протянул ему руку, и торговец с серьезным видом пожал ее.

    -  Мы отправимся через два часа. Отдыха в вашем городе не будет, мы спешим. Так что не опоздайте, ждать не собираюсь… Да, тебе можно задать вопрос?

    -  Конечно.

    -  В горах ты был без повязки на глазах. Зачем она тебе в городе?

    Я растерялся. Я и думать забыл, что в горах снимал повязку. И какое это нелепое зрелище - мальчик с плотно завязанными глазами, который ведет себя, словно все видит. Может сказать, что мы играем? Но какие тут игры, кроме «Крылатых и Летящих»… Оглядевшись, я убедился, что рядом никого из горожан нет. И стянул с глаз черную ленту.

    -  Так лучше?

    -  А зачем была нужна повязка?

    Я не ответил. Вместо этого посмотрел ему в лицо Настоящим взглядом. Но прежде чем успел увидеть торговца, тот вздрогнул как от удара, быстро достал из кармана и надел большие черные очки. Вроде солнцезащитных, с зеркально-черными стеклами.

    Сквозь эти очки я не видел.

    -  Так лучше? - повторил мой вопрос торговец.

    -  Нет, - сказал я и снова завязал глаза черной лентой.

    -  Очень жалею, что заключил с тобой договор, - заявил торговец. - Ты не согласишься его расторгнуть?

    Здорово, что он так серьезно относится к обещаниям…

    -  Нет, не соглашусь.

    -  Через два часа мы уходит. - Торговец отвернулся и зашагал вдоль каравана. Интересно, а как он видит во тьме? В черных очках… И как видел раньше, без всяких очков?

    -  Лэн, бежим за вещами, - сказал я.

    -  У нас же два часа…

    -  Фига с маслом, а не два часа. Быстрее.

    И мы рванули домой. Там торопливо надели рюкзаки (Лэн сунул себе за пазуху Котенка - нечего его показывать раньше времени) и побежали обратно. Караван уже готовился в путь. Охранники, старые и новые, пинками поднимали буйволов, торговец что-то объяснял удивленным взрослым, его жена и дочка шли по улице, ведущей из города, словно показывая путь. Я помахал торговцу рукой. Тот сделал вид, что не заметил, пожал руки нескольким взрослым и зашагал за караваном.

    -  Пойдем, Лэн, - сказал я.

    -  Может, спросим, не надо ли чем-нибудь помочь?

    -  Плохой из тебя солдат, Лэн. Кто же напрашивается на работу? Не бойся, этот тип в черных очках про нас не забыл. Наоборот, только о нас теперь и думает. Пошли.

    И мы побрели вслед за караваном, едва удерживаясь от искушения взмыть в воздух.