Торговец поежился, как на холодном ветру. И снова нацепил очки.

    -  Сейчас мы собираем их товар, грузимся и уходим, - сказал он. - Ты подчиняешься моим приказам?

    -  Я помогу упаковаться, - кивнул я. Котенок за моей спиной мяукнул от удивления. Торговец повеселел.

    -  Ты очень странный мальчик. Очень-очень. Но я рад, что ты воспринял свою трагедию мужественно и…

    -  Я помогу вам упаковаться и дойду с караваном до ущелья, - оборвал я его. - Потом вернусь за Лэном. А если не смогу его спасти, догоню караван и убью тебя. Веришь, что я это сумею?

    -  Я с тобой полечу, - в очередной раз заявил Котенок, когда шум уходящего каравана стал едва различим. - В конце концов, я виноват. А у меня есть волшебство…

    -  И еще двадцать коготков, четыре маленьких клыки и более мелкие зубы.

    -  Что, посчитал уже? - обиженно начал Котенок. Но замолчал, наверное, понял, что сейчас не время для мелких обид и подначек. Стал умываться, как всегда, когда был чем-то смущен. Потом предложил:

    -  Давай сделаем так, Данька. Я подлечу к башне с одной стороны и отвлеку Летящих. А ты постараешься проникнуть потихоньку и освободить Лэна.

    -  Ладно, - невесело согласился я. - Начнем.

    Мы прятались в ущелье, и Летящие нас разглядеть не могли. Вряд ли им придет в голову, что кто-то рискнет штурмовать башню. Тем более что их там целая куча…

    Расправив Крыло, я придирчиво осмотрел его. Оно было новым-то, которое ранил Летящий, пришлось выбросить. Еще одно было туго скатано и приторочено к поясу. Для Лэна.

    -  Удачи тебе, Данька, - сказал Солнечный котенок.

    -  И тебе тоже, - пожелал я.

    Низко-низко, над самыми скалами, я полетел, огибая долину. Выбрал удобную расщелину и залег там, глядя на башню. Она торчала посреди болота, как черная свеча на пироге из дерьма. В окнах дрожала тьма - я чувствовал ее даже на таком расстоянии.

    А еще я чувствовал, что там - Лэн.

    Когда маленькая светящаяся искорка - Солнечный котенок - вылетела из ущелья и понеслась к башне, постепенно набирая высоту и скорость, я понял, что мое время пришло. Расправив Крыло, я прыгнул со скалы, поймал ветер и помчался, почти не шевеля Крыльями. Странно, что совсем недавно я боялся высоты. Это оказалось так просто - летать…

    У основания башни я приземлился, сложил Крыло и посмотрел вверх. Котенок описывал круги над вершиной, как мотылек вокруг лампы. Здорово, если Летящие отвлеклись на него и меня не видят… Настоящим взглядом я окинул камни, из которых сложили башню, пытаясь увидеть дверь. И увидел. Деревянную, сбитую из грубых досок. И как я ее сразу не заметил?

    Схватившись за ручку - грубо прибитую деревяшки, - я дернул дверь на себя. И в глаза мне ударил свет!

    Вряд ли его можно было назвать Настоящим. Он сложился из серого вечернего сумрака и резкого света фонарей, и кинжальных пучков света из окон… Ой-ой-ой, как тяжело с Настоящим зрением смотреть на электрические лампы!

    Дверь была Потаенной. Второй из трех, ведущих на Землю. Я стоял перед порогом, который вел на площадь. И площадь эту, выложенную древней брусчаткой, с гуляющим народом, с перезвоном курантов, отбивающих какой-то вечерний час, узнал бы в моей стране любой первоклассник. Даже не бывавший в Москве, как и я.

    В нашем мире Потаенная дверь тоже выходила из какой-то башни.