– Завтра все фургоны будут в разъезде, – весело сказала Изабель.

Меня же интересовало только, как Льюис сегодня доберется до дома.

В девять, когда телефон зазвонил в ...надцатый раз, Изабель, хмурясь, сняла трубку.

– Азиз? – переспросила она. – Одну минуту. – Она прикрыла трубку рукой. – Как будет «одну минуту» по французски?

– Ne quittez pas, – подсказал я.

– Ne quittez pas, – повторила она в трубку и встала. – Какой то француз. Спрашивает Азиза.

– Его нет сегодня, – сказал я.

– Он в столовой, – ответила она, уже поднявшись и направляясь к двери.

Азиз поспешно вошел в комнату и взял трубку.

– От... avz... Oui. – Он некоторое время слушал, потом что то быстро проговорил по французски, одновременно протягивая руку за бумагой и карандашом. – Oui. Oui. Merci, monsieur. Mersi.

Азиз старательно что то записал, поблагодарил своего собеседника и положил трубку.

– Послание из Франции, – пояснил он вполне очевидное. Он подтолкнул бумагу поближе ко мне. – Похоже, Нина попросила его позвонить, дала ему деньги и номер. Вот записка.

Я взял бумагу и прочел написанные на ней несколько слов. «Ecurie Bonne Chance, pres de Belley».

– Конюшня «Бон шанс», – перевел Азиз. – Около Белли.

Он одарил меня своей лучезарной улыбкой и удалился.

– Я думал, Азиз взял выходной, – обратился я к Изабель.

Она пожала плечами.

– Он сказал, что не хочет садиться за руль. И он уже был в столовой, когда я пришла на работу. Читал и пил чай. Сказал мне: «Доброе утро, душечка».

Изабель слегка зарделась.

Я посмотрел на французский адрес и набрал номер жокейского клуба. Казалось, Питер Винейблз ждал моего звонка.

– Нина через одного француза передала адрес, – сказал я ему. – Ecurie Bonne Chance, около Белли. Не могли бы вы там у себя узнать что нибудь об этом?

– Продиктуй по буквам. Я продиктовал.

– Азиз говорил по французски, – пояснил я.

– Ладно. – Голос звучал решительно. – Я порасспрашиваю коллег во Франции и перезвоню тебе.

Я просидел несколько минут, таращась на повешенную трубку, затем встал, нашел Азиза в столовой и пригласил подышать свежим воздухом.

– Ты к какой церкви принадлежишь? – спросил я, когда мы вышли во двор – Ну... – Он искоса взглянул на меня, сверкнув глазами, и продолжал безмятежно улыбаться.

– Ты работаешь на жокейский клуб? – спросил я прямо.

Улыбка стала еще шире.

Я отвернулся от него. Патрик Винейблз, подумал я с горечью, да и Нина тоже, как же мало они мне доверяли, что даже послали еще человека, чтобы убедиться, что я сам не тот преступник, которого якобы разыскиваю. Ведь Азиз появился на другой день после смерти Джоггера. Наверное, мне не стоило принимать это так близко к сердцу, но я иначе не мог.

– Фредди, – Азиз сделал шаг и взял меня за рукав, – послушай. – Улыбки как не бывало. – Патрик хотел, чтобы Нину кто нибудь подстраховал. Наверное, надо было тебе сказать, но...

– Побудь здесь, – коротко сказал я и вернулся в контору.

Патрик Винейблз позвонил через час.

– Прежде всего я должен перед тобой извиниться, – сказал он. – Но мне любопытно, как это ты вычислил Азиза? Он позвонил и сказал, что ты его раскусил.

– Всякие мелочи, – пояснил я. – Слишком уж он умен для такой работы. Потом, я уверен, что он никогда не возил скаковых лошадей.