— Спасибо.

Лекси пересекла красивую лужайку и вошла в дом. Великолепие обстановки поразило ее, и она застыла как вкопанная на мраморном полу холла, боясь пошевелиться.

— Лекси, это ты?

— Папа! — Оледеневшая кровь вдруг побежала по жилам, и Лекси устремилась туда, откуда доносился голос отца.

Он лежал на массивном диване, больная нога покоилась на подушках. Лекси опустилась на колени возле него, и они обнялись.

— Папа!

— Ты здесь, неужели ты здесь?!

И они залились слезами. Они смотрели друг на друга и не могли наглядеться. Опять обнимались и снова плакали.

— Дай мне налюбоваться на тебя. — Конрад слегка отстранил ее, чтобы рассмотреть получше. Потом ухмыльнулся и покачал головой: — Ну и ну! Настоящий негатив.

— Выгляжу ужасно?

— Ты загорела и стала еще лучше, чем была, моя дорогая. Ты очень красивая. А для меня, старика, лучше всех на свете.

Лекси заметила в его взгляде страдание; оно просматривалось сквозь радостное возбуждение.

— Ты, наверно, обезумел от горя. Я-то знаю! Я сама больше всего беспокоилась о тебе, папа. Как ты очутился здесь?

Конрад начал рассказывать о телефонных переговорах и о том, как все родственники собрались вместе, чтобы организовать поиски.

Лекси поднялась с колен, не выпуская его руки.

Вошла служанка.

— Мисс Уоллис, для вас приготовлена комната. Ваш отец привез вам чистую одежду и косметику.

— Как ты догадался? — улыбнулась Лекси отцу.

— Я знал, что тебе понадобится.

Лекси наклонилась и поцеловала Конрада в щеку.

— Ты замечательный. Спасибо.

— Я никогда не сомневался, что тебя спасут, моя дорогая, — прошептал тот.

Вошел Майлз и представился Конраду.

— Пойду умоюсь, — сказала Лекси отцу. — Увидимся позже.

— Меня зовут Роза Гарсия, мисс Уоллис, — дружелюбно сказала женщина. — Пожалуйста, пойдемте, я покажу вашу комнату.

— Спасибо.

Миновав большую гостиную, они спустились вниз и, пройдя длинный коридор, остановились у двери. Роза достала ключ и открыла комнату.

— Все приготовлено для вас. Здесь есть ванная. Лекси снова поблагодарила ее и вошла в комнату, выдержанную в бледно-желтых и персиковых тонах, с яркой отделкой. Почувствовав боль в животе, она прошла в ванную. Выложенные кафелем стены гармонировали по цвету со спальней. Квадратный бассейн со сверкающими кранами и душевая кабина были самых последних моделей. Такого Лекси еще не приходилось видеть.

— А ты как думала? — пробормотала она, подходя к огромному, во всю стену, зеркалу.

Зеркало отразило сильно загоревшее лицо, нечесаные, спутанные, выгоревшие волосы. Брюки и блузку едва ли можно было назвать белыми, ведь она надела их еще в ту роковую ночь. И все же она выглядела не так уж плохо, как представляла себе.

Но теперь это было неважно. Все на свете казалось неважным. С болью в сердце Лекси повернула краны над бассейном, насыпала душистой соли для ванн и разделась. Пока бассейн наполнялся, она нашла шампунь, мыло и бритву, встала под душ, намылила себя с головы до пят, вымыла волосы шампунем, потом побрила подмышки и ноги и снова сполоснулась. После душа она вошла в бассейн, и вода выплеснулась через край. Ощущение блаженства разлилось по телу, но боль в животе вернула ее к действительности. Вздохнув, она откинула голову и закрыла глаза.

И тут же перед ее мысленным взором появилась Марси Имерсон: Марси на палубе яхты, Марси в салоне во время обеда, Марси, протягивающая руки к Майлзу, Марси, обнявшая его за шею — всего несколько минут назад!

Я тоже обнимала Майлза.