— В ров? — никогда бы не подумала, что Уилл способен произнести такое. А уж сделать… Или способен? — Но ведь у королевы есть врач… — начала я.

— Вполне возможно, что он оставил свою госпожу и сбежал вместе со всеми. К тому же врачи мало что могут поделать против потницы.

Меня пронзила ужасная мысль — а что, если Уилл заболеет и умрет?

— Уилл, милый, если с тобой что-то случится, я не смогу, я не захочу жить.

— Ты сможешь и захочешь. Ты — сильная, ты — крепкая! Именно поэтому ты не заболеешь и останешься здесь в безопасности вместе с королевой. — В голосе Уилла зазвенел металл.

Он говорил почти сердито, словно бросая вызов судьбе. Он старался внушить мне, что, если он умрет, я просто обязана найти в себе силы жить дальше без него. Он не позволял мне даже помыслить о смерти, вселяя в меня уверенность своим суровым, упрямым оптимизмом.

— Я сейчас же поеду в Кройдон, — продолжал мой возлюбленный, — чтобы убедиться, что Генри и Джон в безопасности и чувствуют себя хорошо. Как только я узнаю, что с ними все в порядке, я дам тебе знать.

— А Кэт?

— Я постараюсь узнать, не перекинулась ли болезнь на обитель Святой Агнессы.

Мы рука об руку зашагали обратно через двор ко входу во дворец. Кругом царил хаос. Люди кричали и дрались. Разбитые повозки стали предметом яростного соперничества. Испуганно метавшиеся по двору кони добавляли неразберихи. На этом фоне дворец казался покинутым и лишенным всякой охраны. Никто из стражников не преградил нам вход в ворота, ведущие в анфиладу комнат, никто не помешал нам подняться наверх к порогу опочивальни королевы. Убедившись, что я уже у цели, Уилл повернулся ко мне, притянул к себе и крепко поцеловал. Это был долгий поцелуй на прощанье. Я постаралась изгнать прокравшуюся в мое сознание мысль о том, что этот-поцелуй может стать для нас последним.

Уилл отстранился, порывисто обнял меня, мы пожелали друг другу удачи и расстались. Пока я смотрела ему вслед и махала на прощанье, я старалась мужественно улыбаться с отчаянной веселостью.

— Скоро, Джейн, мы увидимся вновь! — крикнул он мне напоследок. — Не забывай меня!

— Ты навсегда в моем сердце, — откликнулась я.

Когда мой бывший жених скрылся из виду, я бессильно привалилась к стене, закрыла глаза и тут мною овладела непонятная слабость. Ноги перестали меня держать, тошнило. Не первые ли это признаки потницы?

Однако у меня не было жара, пот не струился по лицу, одежда не намокла от него. Я вошла в покои королевы, и никто не задержал меня. Не было ни стражи, ни придворных дам, ни других фрейлин. Я нашла Екатерину в ее спальне. Преклонив колени на аналое, она тихим голосом молила о милости и снисхождении. Перед миниатюрными портретами ее умерших младенцев дрожали свечи. Тело Христа безжизненно белело, как будто распятое прямо на стене.

«Помоги нам, Боже, — помолилась я про себя, — спаси и сохрани нас ныне».

— Надеюсь, вы в добром здравии, Ваше Величество? — произнесла я вслух.

— Да, Джейн, со мной все хорошо.

В спальне королевы и смежных с ней покоях не было никого, кроме верного Гриффита Ричардса, ее церемониймейстера, стоявшего у двери с короткой шпагой за поясом. Он охранял королеву — как будто бы он сам или его оружие могло оградить ее от ужасного недуга. За ним, в маленькой приемной толпилось с полдюжины дрожащих слуг и служанок.