— Вчера я ночевала на диване у подруги, но он безумно неудобный, — сказала я.

— Джорджи, может, тебе лучше вернуться домой?

— Я же тебе сказала, у дома разбили бивак репортеры.

— Нет, я имел в виду — домой в Шотландию, подальше от всех этих неприятностей, — объяснил Бинки. — Это самое безопасное. Возьми билет в купе на сегодняшний «Летучий шотландец».

— Я не оставлю тебя одного в беде, — заявила я, подумав, что лучше сто полицейских, чем мучиться наедине с Занудой. — И потом, если я внезапно исчезну, у полиции возникнут подозрения в мой адрес, как сейчас в твой, потому что ты исчез.

— Да что ты говоришь? Когда я увидел труп в ванной и узнал его в лицо, то решил — полиция первым делом подумает на меня, а потом решил — если я окажусь в Шотландии, они меня не заподозрят, ну и помчался на вокзал и поскорее улепетнул.

— А меня оставил полиции в качестве первой подозреваемой! — возмущенно подхватила я.

— Не глупи. Ну как они могут тебя заподозрить! Я же говорил — ты такая хрупкая, куда тебе утопить такого здоровенного медведя, как де Мовиль.

— Может, я не в одиночку. Может, у меня был сообщник.

— Да, тогда пожалуй. Я как-то не сообразил. Правда, у меня мелькнула мысль, что ты могла это подстроить. В конце концов, ты же предложила столкнуть его со скалы. — Бинки помолчал, потом спросил: — Ты ведь ничего не рассказала полиции?

— Мне и нечего им рассказывать, Бинки. Я не знаю, что случилось. Знаю только, что утром ты был дома, а когда я вернулась после полудня, в ванне плавал труп, а ты исчез. Собственно, поскольку я оказалась втянута в эту историю помимо своего желания, я сама не прочь выяснить правду.

— Старушка, я сам ее не знаю и ломаю голову, — ответил Бинки.

— Значит, не ты заманил де Мовиля к нам в дом?

— Разумеется, нет. Собственно, вышло ужасно глупо, глупее не придумаешь: мне позвонили из клуба и сказали, что меня там кто-то ждет. Я отправился в клуб, но меня никто не ждал. Вернулся домой, поднялся к себе, пошел искать расческу, заглянул в ванную — смотрю, в ней кто-то лежит. Попытался его вытащить, весь вымок, гляжу — а он мертвее мертвого. Тут я его узнал и хотя, может, соображаю туго, но смекнул, какими неприятностями мне грозит такая находка.

— Значит, кто-то выманил из дома тебя, заманил в дом де Мовиля и убил его, — сказала я.

— Похоже на правду.

— А что за голос звонил?

— Ну, не знаю… говорил неразборчиво. Сказал, что звонок из клуба, и я решил, будто это один из швейцаров. У них всех зубы через один, и поди пойми, что они говорят.

— Но звонил англичанин?

— Что? А, ну да, определенно англичанин. Ага, понял. Ты имеешь в виду, что звонил мне вовсе не швейцар, а кто-то притворился швейцаром. Фу, какой бесчестный фокус. Значит, кому-то нужно было убить де Мовиля — но зачем проделывать это в нашем доме?

— Чтобы подозрение пало на тебя или на нас обоих.

— Боже мой, но кому это могло понадобиться? — Бинки уставился за окно такси, которое как раз затормозило на углу Бейкер-стрит. Я поискала глазами дом 221-Б и пожалела, что на самом деле его нет. Хороший сыщик нам бы очень пригодился.

— Как думаешь, они уже нашли письмо? — дрожащим голосом спросил Бинки.

— Видишь ли, я успела уничтожить оригинал. Первым делом мне пришло в голову именно это. Обшарила ему карманы, нашла письмо и спустила в туалет.

— Джорджи, ты гений!

— Не очень-то я гений.