— Вот так штука. Об этом я тоже не подумал. Худо нам будет, если полиция найдет копию?

— Тебе будет худо, Бинки. Ты ведь сбежал с места преступления, не я. И у тебя бы хватило сил, чтобы утопить его, не у меня.

— Да будет тебе, старушка. Ты же знаешь, я не имею обыкновения топить знакомых в ванне, даже таких мерзавцев, как де Мовиль. Может, скажешь полиции, что я уехал из Лондона до всего этого?

— Нет, не скажу. Лгать я не буду, Бинки. Кроме того, точное время твоего отъезда много кому известно — и носильщикам, и таксистам, и контролерам. Герцогу трудно путешествовать незамеченным, знаешь ли.

— Неужели? Вот чертовщина. Как по-твоему, что мне делать?

— Увы, тебя видели, когда ты приехал из замка Раннох, видели, как ты уезжал на такси, так что наврать, будто ты был в клубе или уже успел уехать, не получится. Думаю, ты вполне можешь сказать полиции, что вообще не поднимался наверх, а уезжал дневным поездом в Эдинбург и зашел домой только забрать несессер в вестибюле. Может, это сработает.

— Но полиция же мне не поверит? — Бинки вздохнул. — А потом проведает про письмо, и мне конец.

Я похлопала его по руке.

— Ничего, мы как-нибудь все уладим. Все твои знакомые с готовностью подтвердят, что у тебя нет преступных наклонностей.

— Ох, как жаль, что сегодня суббота. Придется ждать до понедельника, только тогда и пойдем к нашим адвокатам.

— Думаешь, удастся уговорить их промолчать о письме?

— Откуда мне знать, — Бинки взъерошил непокорную копну волос. — Джорджи, я как в кошмарном сне. Выхода не вижу.

— Нам надо узнать, кто настоящий убийца, — сказала я. — Подумай хорошенько, Бинки. Когда ты уходил из дома, запер ли ты за собой дверь?

— Точно не помню. Я про двери и не думаю, потому что в доме всегда слуги.

— Значит, убийца мог войти через парадный ход и беспрепятственно попасть в дом. Ты никого не заметил на площади, когда уходил?

— Да как тебе сказать… Обычная публика — шоферы, няни с колясками. Кажется, я пожелал доброго утра старику полковнику из углового дома.

— А мойщиков окон ты не заметил? — спросила я. — Они мыли окна, пока ты был дома?

— Я обычно не обращаю на них внимания. Да и кто обращает?

— Ты, случаем, не знаешь, какая компания моет окна у нас на Белгрейв-сквер?

— Представления не имею. Счета им оплачивает миссис Макгрегор. У нее должно быть записано в расходах, но эта тетрадь у нее, наверное, с собой в Шотландии.

— Надо выяснить, — сказала я. — Это может быть важно.

— Мойщики окон? Думаешь, они что-то видели?

— Думаю, убийца мог прикинуться мойщиком окон и незамеченным пробраться в дом.

— А-а-а, теперь понял. Ох, Джорджи, ты у нас светлая голова. Чертовски быстро соображаешь. Прямо жаль, что все мозги достались тебе, а не мне. Под твоим началом замок Раннох бы просто расцвел.

— Боюсь, все мои мыслительные способности до последней уйдут на то, чтобы нам с тобой выпутаться из этой передряги.

Бинки мрачно кивнул.

Такси подъехало к величественному фасаду клуба «Брукс». Дряхлый носильщик проковылял по ступеням, чтобы взять несессер Бинки.

— Добро пожаловать, ваша светлость, — прошамкал он. — Позволю себе выразить вам сочувствие по поводу всех этих неприятностей. Мы очень обеспокоились за ваше благополучие. В клуб несколько раз наведывалась полиция и спрашивала о вас.