Стюардесса почувствовала, что у нее перед глазами, словно от солнечного удара, замелькали плавающие темные пятна. Голова закружилась, внутри все оборвалось и заледенело.

 – Дело в чемоданчике, который у вас в руках, – вмешался в разговор второй сержант, уверенно подталкивая Жанну к стоящим боковыми колесами на бордюре замызганным «жигулям» без каких-либо опознавательных знаков питерского ГУВД. впрочем, девушка находилась в таком шоковом состоянии, что не обращала и не должна была обратить внимание на столь несущественную «мелочь», как обязательный в таких случаях трафарет.

 – А точнее, в содержимом чемоданчика, – бросил первый милиционер. – Вы, случайно, не в курсе, что находится там, внутри?!

 – Нет! – замотала головой стюардесса. – Меня… меня только попросили передать, и все! Я ничего не знаю! Отпустите же!

 – Ага, беленькая и пушистенькая, мы так сразу и поняли, – ехидно оскалился сержант, защелкнувший наручники. – Ладно, шевели копытами, сука! Сейчас отвезем тебя в СИЗО, и там ты быстро расскажешь, где, кто и когда уговорил тебя помогать налетчикам, позавчера ограбившим ювелирный магазин в Гатчине и убившим охранника. Через тебя они пытаются сбыть перекупщику похищенные золотые изделия! Ты все нам расскажешь, блядина такая, все… – хрипло говорил мент.

 – Эй, в чем дело?! – послышался голос выскочившего из «Волги» таксиста. – Мы едем или нет?!

 – Можешь проваливать, дядя, пока я не рассердился! – не оборачиваясь, огрызнулся через плечо сержант со стальной хваткой. – А ты, тварь дешевая, еще раз упрешься – получишь прикладом автомата между глаз, ясно?!

 Распахнув заднюю дверь «жигулей», он сгреб в ладонь волосы девушки и, надавив сверху, пропихнул голову в салон. Сильный толчок кулаком в спину, два, последовавших один за другим, хлопка закрываемых дверей… Машина с тремя пассажирами сорвалась с места, резво метнувшись по дороге и едва не задавив зазевавшегося облезлого кота, короткими перебежками перебирающегося на другую сторону Садовой.

 – Ну что, паскуда, давай колись! – Сидящий рядом с Жанной на заднем сиденье бугай в форме отвесил ей две звонкие оплеухи. – Будешь молчать, подстилка бандитская, я тебе гарантирую соучастие в грабеже и убийстве! Получишь десять лет лагерей, снимешь свои заграничные шмотки, наденешь вонючую робу и поедешь в Сибирь, на урановые рудники! – напирал на девушку лжемент, брызгая липкой слюной. – Через месяц у тебя выпадут волосы и зубы, через три – ты ослепнешь, а максимум через год – подохнешь в страшных мучениях, превратившись в скрюченную лысую старуху с кровавыми мокрыми струпьями на гниющей коже! Ну, блядь?! Хочешь пройти по делу?!

 – Я действительно не знаю, что находится в «дипломате»! – плакала Жанна, размазывая горючие слезы по пылающему огнем лицу. – Владик позвонил мне вчера вечером и попросил забрать чемодан с документами, так как он сам не может… Он сейчас в Бокситогорске! Вечером, в девять, мы должны встретиться возле Спасского собора, он там будет меня ждать!

 – Кейс ты должна передать ему?! – полуутвердительно рявкнул «сержант», но стюардесса категорически замотала головой.

 – Нет, он сказал – не обязательно… Мы… мы сегодня собирались поехать с ним в мотель, где-то на берегу Финского залива. Хотели снять там номер, – вздрагивая всем телом от сдавленных рыданий, сообщила Жанна, покорно, полными слез глазами глядя на Артиста, одного из боевиков Алтайца, переодетого милиционером.