— Тише, мой мальчик, — прошептал тот, усаживаясь на свое место.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дрожь отпустила, а сердце перестало бешено колотиться. Мало-помалу к Скаю возвращалась способность соображать. Дед опустил в котел рог и поднес к губам внука обжигающий напиток. Отпив глоток, тот моментально согрелся. Во рту остался вкус пряных трав и сладкого вина. Зелье ударило Скаю в голову, его потянуло в сон.

— Что ты ищешь, Скай? — разбудил его голос деда.

Юноша сел, сбросив меховую накидку: костер наполнял пещеру жаром. Ему захотелось во что бы то ни стало заглянуть Сигурду в лицо. Он все еще сжимал в ладони руну Ансуз. Положив ее на пол рядом с котлом, Скай поднял глаза на деда.

— Ответы на вопросы.

— Разве я не сказал, что разгадку хранит рунный рисунок? Неужели ты завершил его?

— Нет. Я не уверен, что хочу идти дальше.

Глаза старика сверкнули.

— Неважно, чего ты хочешь. Это твой удел, твоя участь.

— Нет! Я забуду про руны и вернусь к обычной жизни.

— Обычной? — рассмеялся Сигурд. — Твоей жизни не суждено быть обычной, рожденный в сорочке. Особенно после встречи с двойником…

Мысль о собственной беспомощности разозлила Ская.

— Плевать на двойника и сорочку! У меня есть выбор! Слыхал когда-нибудь о свободе воли?

Сигурд наклонился вперед и пристально посмотрел на него.

— А если и так — что бы ты предпочел?

Пламя лизало стенки котла, отбрасывая причудливые тени на его лицо.

— Мне известно, что ты посетил нашего предка, Бьорна Медведя. Не знаю, что там с тобой произошло, но вижу по глазам, это было прекрасно.

— Прекрасно? — Скай задохнулся от возмущения. — Ужасно, ты хочешь сказать! Я стал убийцей! Отнял жизнь у многих людей, видел гибель отца и брата, а потом утонул в реке.

Сигурд отрицательно качнул головой:

— Не может быть. В случае твоей смерти нас обоих бы не существовало.

— А что же тогда со мной… с ним случилось? — Скай не смог побороть любопытство.

Сигурд улыбнулся.

— Между нами и предками, на которых мы больше всего похожи, существует особая связь. Для тебя это Бьорн, для меня — его отец, Торкель, и одна из его дочерей. Да, Скай, это может быть и женщина, если у вас много общего. Я знаю историю Бьорна лишь в том виде, в каком она дошла до меня. А за долгие годы она сильно изменилась и превратилась в легенду. Бьорн же получил прозвание «последний из викингов».

— И что говорится в этой легенде?

— Один из твоих братьев выжил…

— Ингвар!

— Тебе лучше знать. Он вытащил тебя из воды и отнес на корабль, перевязав раны. Ты вернулся на Харейд, в объятия любимой, а потом… — Сигурд перешел на шепот: — Неужели тебе не интересно, что произошло потом? Неужели ты не хочешь это пережить?

— Да! Нет! — Скай опустился на колени. — Я не хочу больше убивать!

Сигурд понимающе кивнул.

— Думаю, ты уже осознал: убийство по необходимости оправданно. Например, за правое дело. Или за короля.

— Я сражался не за Харальда Сурового или его королевство! — воскликнул Скай и яростно потряс головой. — Я лишал людей жизни, потому что мой брат пал в битве, а потом отец умер, чтобы спасти меня!

Он умолк, заметив улыбку на лице Сигурда.

— Ты справился, мой мальчик. Ведь Турисаз — руна испытания. Теперь ты знаешь, что иногда приходится убивать.