Смерть! Это слово эхом отдалось в ушах Ская, вызвав рой воспоминаний.

— Помнишь, я рассказал тебе про драуга? Он вернулся.

Сигурд отпрянул.

— Ты снова видел его?

— Да. Кажется, я знаю, кто это.

— И кто же? — спросил дед неожиданно тихо.

— Черный Ульф. Он…

— Я знаю, кем он был, — перебил Сигурд. — Не забывай, я тоже путешествовал в прошлое и жил в теле Торкеля Гримсона. Мне известна печальная судьба Черного Ульфа. Пришло время поведать еще одну неприятную историю, у которой пока нет хорошего конца. Думаю, тебе следует знать об этом.

Сигурд снова придвинулся к свету и глубоко вздохнул, прикрыв глаза ладонью.

— Правда о двойнике открылась мне в зрелом возрасте — гораздо позже, чем тебе. С тех пор любопытство не давало мне покоя. Я посвятил все свое время и силы изучению рун, забросил семью и работу. Нетерпение сыграло со мной злую шутку — я связался с дурными людьми, которые обещали помочь в поисках знаний, а вместо этого использовали меня и магическую силу в своих темных делах.

Воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев и гулом пламени.

— Чем они занимались, дедушка?

— Вызывали мертвых, ни больше ни меньше. — Сигурд отнял руку от лица и взглянул на Ская. — Некромантия — страшная наука. В общении с предками через уиджу или в путешествиях во времени нет ничего плохого. Но чтобы вытащить покойных с того света и силой вернуть их в мир живых, нужны особые ритуалы. И я в них участвовал. Многие души явились мне и вернулись обратно. Но одна осталась.

— Душа Черного Ульфа? — прошептал Скай.

Сигурд содрогнулся.

— Я знаю одно: заблудший дух пришел через Торкеля, отца Бьорна, который служил посредником. Ты говоришь, что это Ульф… Что ж, вполне вероятно.

Скай сглотнул комок.

— Он опять нашел меня… Говорил о смерти.

Подавшись вперед, Сигурд крепко схватил внука за руку.

— Надеешься, что руна Ансуз поможет избавиться от живого мертвеца? Уверяю тебя, Скай, справиться с ним можно, лишь завершив расклад. Поверь мне на слово, мальчик, это чистая правда. Ты должен идти дальше.

Вновь повисло молчание. Оба следили за пляской теней на стенах пещеры и прислушивались к слабому бульканью в котле. Наконец Сигурд снова заговорил:

— Да, ты можешь все бросить, забыть о голосе крови и жить нормальной жизнью — что бы это ни значило. Похоронить все возможности, которые открываются перед тобой, влачить бессмысленное существование до самой смерти. Таков был мой удел. — Он тяжело вздохнул. — Не успел я найти свое предназначение, как моему духу пришлось покинуть бренное тело. Что мне оставалось, кроме странствий по загробному миру? Но ты, рожденный в сорочке, отмечен знаком Одина — сросшейся бровью! Тебя ждут невероятные чудеса.

Он поднялся, распахнув меховую накидку, и будто стал выше ростом. Огромная тень метнулась по стене, а голос наполнил пещеру гулким эхом.

— Конечно, ты жаждешь истины, Скай, и у тебя есть на это право. Но уверен ли ты, что, пытаясь постигнуть мудрость предков, ты задашь нужный вопрос? — Он покачал головой. — Нет, это невозможно, пока не пройдешь рунный расклад до конца.

Скай не знал, что сказать; на его лице отразилась внутренняя борьба. Сигурд жестом указал на варево в котле.

— Ты говорил о свободе воли, о выборе. Так что же ты выбираешь?

Сначала Скай не видел ничего, кроме пара над темным зельем; потом пелена всколыхнулась и тени обрели форму.