Океан покрывает три четверти поверхности нашей планеты. Один только Тихий превосходит размерами все континенты, вместе взятые. Подводный мир и вовсе недостижим для человека. Из века в век ученые мечтали о возможности заглянуть в его глубины. Охотники за жемчугом погружаются всего лишь на тридцать метров, и до XIX века большинство специалистов думали, что в глубине, где царит холод, где почти нет света и очень велико давление, жизни попросту не существует.

В 1872 году правительство и Королевское общество Великобритании снарядили первую полномасштабную океаническую экспедицию, оборудовав семидесятипятиметровое военное судно под плавучую лабораторию. Корвет его величества «Челленджер» с пятью океанографами на борту бороздил океан три с половиной года, экипаж постоянно забрасывал сети и глубоководные ловушки, процеживая воду в поисках новых объектов. Для матросов эта работа была тяжелой и скучной, двое из них сошли с ума, еще двое утонули, а один покончил с собой. Но ученые были в восторге: им удалось обнаружить без малого пять тысяч новых видов существ и доказать, как писал впоследствии Уайвилл Томсон, глава научного отдела экспедиции, что жизнь «существует и на самом дне океана».

С этой экспедиции океанография превратилась в самостоятельную науку, однако тогда же выявились два обстоятельства, которые еще надолго задержали ее развитие: технология была слишком примитивна, а расходы — непомерными. Но даже если ученым удавалось получить финансирование, изучать морских животных они могли лишь тогда, когда матросы вытаскивали их на палубу. С тем же успехом инопланетяне могли бы изучать наши трупы и пытаться себе представить, какими мы были при жизни.

В 30-е годы XX века два богатых американца, Чарльз Уильям Биб и Отис Бартон, потратили свои личные двенадцать тысяч долларов на создание полого стального шара с двумя кварцевыми окнами. Свое изделие они назвали «батисфера» от греческого слова, означающего «глубина».

Шар диаметром полтора метра прикрепили кабелем к кораблю. Все понимали: если кабель оборвется, люди, которые находятся в батисфере, погибнут.

В 1934 году возле Бермудских островов Биб и Бартон погрузились на глубину сто пятьдесят метров, потом еще на триста метров, потом еще глубже. Вода со страшной силой давила на стальной шар, когда они остановились на глубине ровно три тысячи двадцать восемь футов (более километра). Так глубоко никто еще никогда не забирался. Глядя в кварцевое «окошко», Биб заметил какое-то существо длиной более шести метров. В своей автобиографии «Полмили под водой» он писал: «Что бы это ни было, оно появилось неожиданно и так же быстро исчезло, никаких подробностей я не разглядел, кроме того, что это было, несомненно, живое существо».

В 1960 году флот Соединенных Штатов направил команду ученых с целью изучения Марианской впадины, самого глубокого провала в океанском дне в западной части Тихого океана (эта впадина в семь раз глубже Большого каньона). Океанографы сравнивали эту экспедицию с высадкой на Луну, однако от этого проекта вскоре пришлось отказаться: шла холодная война, а подобные исследования не имели оборонного значения.

В одной недавно опубликованной работе было подсчитано: океан остается неисследованным на 95 процентов. Предполагается, что в морях обитают до десяти миллионов разновидностей живых существ, из которых нам известно менее половины. К 1960-м годам гигантский кальмар стал для океанографов символом всего того, что им поныне неведомо о морской стихии.

Тогда же, в 1960-е годы, Фредерик Алдрич, морской биолог из Калифорнии, создал первую «команду кальмара». Он распространял на Ньюфаундленде плакаты и листовки с изображением гигантского кальмара и надписью, словно из вестерна: «Разыскивается живым или мертвым». В одной из своих охотничьих экспедиций Алдрич просидел четыре дня в подводной ловушке рядом с приманкой в виде сырого тунца, но это предприятие, как и многие другие его затеи, не увенчалось успехом.