— Теперь самое опасное, — предупредил Питер.

Он лег на пол и пополз ногами вперед по узкому проходу к резакам. Я полз вслед за ним в грязи и воде. И вот наконец мне удалось встать, и прямо перед собой я увидел гигантские металлические лезвия. Инстинктивно я сделал шаг назад, но тут же ударился спиной о что-то твердое: мы находились в узком зазоре между головой бура и скалой.

— Тут остается только молиться, чтоб ничего не сдвинулось с места, — мрачно прокомментировал Питер.

С потолка сочилась вода, капала на бур, и облака пара заполняли все пространство.

— Потрогай, — предложил Питер, указывая на лезвие.

Я робко прикоснулся: металл был раскален.

— Хоть яичницу жарь, — усмехнулся мой спутник.

Вслед за нами протиснулся и второй «крот». Вода поднялась уже до бедер, но Питер, наклонив голову, внимательно изучал породу, проверяя, в каком состоянии находится скала. Там, где поработал бур, отчетливо виднелись концентрические круги.

— Вроде мишени для дартса, — сравнил Питер.

— Скорее вроде пня, — поправил его товарищ.

Они проверили резаки — не пора ли менять, — после чего собрались уходить.

Выходили в обратном порядке: сперва второй «крот», затем я, затем Питер. Джон Райан дожидался меня снаружи и, увидев мой заляпанный грязью костюм, весело хлопнул меня по спине:

— Добро пожаловать в наш хреновый мир!

Обратного рейса вагонетки не было, я отправился к выходу пешком.

— Если увидишь вагонетку с отработанной породой — сразу в сторону и цепляйся за трубы! — напутствовал меня Райан.

Стоило немного отойти, и грохот бура сделался едва слышным. Пройденный участок тоннеля был безлюден и тих. Он простирался далеко, насколько хватало глаз, но не составлял и 2 процентов проектной длины. Впервые за время подземной экскурсии я ощутил этот город под городом, который многие инженеры называют восьмым чудом света.

Вдали замерцал свет. Я подумал, что это вагонетка, и, вспомнив наставления Райана, прижался к стене, уцепившись за трубу. Но это был вышедший мне навстречу крот.

Я благополучно выбрался наверх и зашел в барак переодеться. Рядом со мной облачался в снаряжение худощавый юноша. Каску он сдвинул набок, будто шляпу. По сходству с Джимми Райаном я узнал его младшего сына, Грегори.

— Я начинал в 2000-м, на строительстве третьего тоннеля в Квинсе, — сказал он. — Мы не какие-нибудь обычные «кроты» — мы «кроты миллениума».

Ему было всего двадцать лет, и в испачканной белой рубашке и свободно болтающемся плаще он выглядел совсем мальчишкой. Повесив в шкафчик кепку «Янкиз», парень аккуратно завернул в пластиковый пакет сэндвич с телячьей котлетой, предназначенный на ужин.

— Обед внизу экономит время, — пояснил он.

Рядом с нами переодевался еще один «крот». Это был ветеран, на левой руке у него недоставало указательного пальца — раздавило балкой.

— Конечно, порой бывает страшновато, — признался Грег, доставая из-под каски пачку ментоловых сигарет; закурил и продолжил, не вынимая сигареты изо рта: — Отец не советует думать о плохом — дескать, только хуже будет.

С этими словами Грег двинулся к выходу, по направлению к клети, из которой уже выходил его брат Джон, по уши перемазанный грязью. Джон ступил на землю, щурясь от яркого света, и похлопал младшего по плечу:

— Жду тебя после работы, да?

Грег молча кивнул и начал спуск в темноту.

Сентябрь 2003

Старик и оружие

Секреты легендарного налетчика

Накануне своего семидесятидевятилетия Форрест Такер вышел на работу в последний раз.