ГЛАВА 11

— Да что с тобой такое? — спросил Века Дарт, наклоняясь поближе, его похожее на хорька лицо сморщилось то ли от неприязни, то ли от подозрений. — Ты заболела? Судя по твоему виду, тебе стоит об этом подумать.

Она едва слышала его. Ее потрясение было таким, что она не могла говорить. Внутри Запрета! Эти слова гремели в ушах, как завывание сильного ветра, стирая все остальные звуки, наполняя ее растерянностью и неверием. Это было настолько невероятным, что она не могла заставить себя освободиться от мыслей об этом. Никто никогда не был внутри Запрета. Если на то пошло, то не было никакой возможности попасть туда. Созданный барьер был достаточно мощным, чтобы удерживать демонов и их отродье внутри, но и снаружи его действие был точно таким же. Между этими двумя сторонами не было никакой связи, даже самого незначительного контакта.

Однажды, пятьсот лет назад, этот барьер был прорван из–за умирания Элькрис. Предок Грайанны Вил Омсфорд сыграл важную роль, оказав помощь эльфийской принцессе Амбель, входившей в число избранных, в поисках Источника Огненной Крови, чтобы возродить Элькрис и восстановить барьер. Однако, кроме этого единственного раза, в истории больше не было отмечено случаев, чтобы демоны или люди переходили с одной стороны на другую. Просто нет такого способа, чтобы подобное осуществилось.

И тем не менее это случилось, потому что она оказалась внутри Запрета, и как бы ей не хотелось с этим не согласиться, все было именно так. Если тут были фурии, то не могло быть никакой ошибки. Века Дарт был болотным улком, а все болотные улки древних времен, времен Волшебного мира, были сосланы в Запрет вместе с другими существами, который были патологическими хищниками. Твари, жившие внутри Запрета, были грубыми и жестокими, неспособными существовать в рамках цивилизованного поведения, неспособными обуздать свои инстинкты убийц. Она понимала тьму, которая управляла такими созданиями, ибо, будучи Ведьмой Ильзе, она сама подчинялась этой тьме. Когда тьма брала бразды правления, разграничивая эмоции, можно было оправдать любые деяния.

— Хочешь воды? Я могу сбегать за ней, тут недалеко. Мне не нравится, как ты выглядишь. Драча укусил тебя? Он тебя отравил?

Века Дарт приблизился к ней настолько, что его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее собственного лица. Она увидела на его темной коже покрытые волосами бородавки и пятна. Она заметила остроту его зубов и услышала, как при дыхании у него вырывается шипение. Он очень напоминал в данный момент хорька.

— Прочь от меня, — сказала она, и он мгновенно отскочил, слегка съежившись от резкого звука ее голоса. — Со мной ничего не случилось, болотный улк! Я размышляла.

Думая о том, в каком безвыходном положении она оказалась. Хуже ситуации она не могла себе представить. Находиться внутри Запрета означало смертный приговор. Она не знала, кто нашел способ переместить ее сюда или как она сможет выбраться отсюда, но она была Ард Рис даже здесь, и она сохранит свою железную волю, которую закалила в бесчисленных сражениях, в которых она выжила и уничтожила своих врагов.

Она сделала еще один глубокий вдох и осмотрелась, убеждаясь, что география земли вокруг нее осталась той же, какой она помнила. Она не изменилась. Зубы Дракона образовали с трех сторон барьер, кое–где виднелись луга и реки, все это было знакомым, на севере Стрелехеймские равнины растянулись вдаль, исчезая в темной, туманной пустоте.

Она старалась добраться до истины. Если она находилась внутри Запрета, тогда Запрет был не совсем другим местом; он был точно таким же местом, но в другой плоскости бытия, альтернативный мир с альтернативной историей, который очень мало изменился со времен Волшебного мира. Ее мир видел расцвет и крушение цивилизаций из–за безумства властей. Этому же не удалось продвинуться в развитии с момента его создания при помощи эльфийской магии, что произошло тысячи лет назад.