Марика достала из кармана плаща дистанционный пультик и послала сигнал куда-то за угол. Оттуда, послушно похрюкивая, тут же выполз темненький «форд-уникум» и аккуратно приткнулся к крыльцу. Марика заняла место за рулем, Том пропустил Цинь вперед и сам втиснулся рядом, на заднее сиденье. Повертел головой, оценивая обстановку.

    -  Здесь у меня поставлено две глушилки, - наконец произнесла Марика.

    Голос был приятный, с чуть заметной хрипотцой.

    -  Нестандартные, - пояснила она. - Штучная работа. От благодарных клиентов. Так что, если у вас есть о чем говорить всерьез, то...

    -  Все-таки подождем с этим, - перебила ее Цинь. - Вот пересядем в мою тачку, тогда можно стать и поразговорчивее.

    Наступила пауза. Марика вопросительно обернулась к подруге.

    -  Туда, на перекресток, - кивнула та.

    Девушка тронула кар.

    После короткого перегона под нервную дробь капель по тонкому пластику крыши «уникум» выкатился на пустынный перекресток, а с боковой дороги навстречу ему из пелены усиливающегося дождя вынырнул и приткнулся к обочине фирменный фургончик «Линчжи». Том уже не удивился, разглядев за его лобовым стеклом добродушную и заспанную физиономию Павла.

    * * *

    Цинь откинулась на сиденье.

    -  Ну вот вы и снова вместе, - тихо сказала она. Словно самой себе. - Только Кайла нет, - добавила она. - Теперь - Кайла. Можешь думать обо мне все, что хочешь.

    -  Можешь не терзаться, - взмахнула рукой Марика. Теперь, когда они перебрались в гораздо более просторную кабину фургончика, который Павел уверенно гнал по дороге на север, она могла позволить себе жестикуляцию - скупую, но - как того и требовала ее профессия - очень выразительную.

    -  Можешь не терзаться: я знала, что... - она запнулась, - что продолжение последует. С самого начала знала. Так что все эти годы я... Я скорее от себя самой пряталась. И когда вы меня вычислили... Когда Цинь забралась ко мне. Я даже испытала облегчение. Только... - Она крепко сжала переплетенные пальцы. - Только мне кажется, я страшно, страшно боюсь, что все это уже никогда не кончится!

    -  Не стоит паниковать! - не оборачиваясь, прервал ее Павел. - Расшифровка текста на шкатулке - вполне недвусмысленная. «Джейтест» действует по жесткой программе, и программа эта в конечном счете разворачивается в линейный алгоритм. Там только вспомогательные циклы. Больше никаких! Она в чем-то ужасно логична, эта программа. Даже не ужасно, а ужасающе. Другое дело, что она вовсе не на людей рассчитана. Но все равно, мы упорно набираем какие-то очки по его, «Джейтеста», шкале. И когда наберем их достаточно, то программа закончит свою работу. - Тут Павел тяжело вздохнул: - Правда, ни бог, ни черт не подскажут нам, чем она ее закончит.

    -  Тем, что вобьет каждому из нас в лоб бляху с Белым Знаком, - мрачно предположила Марика. - Только уже не глиняную, а из металла.

    -  Так или иначе, но эта штука не успокоится, пока не доведет дело до команды «стоп», - подведя черту под сказанным, заявил Павел.

    -  А мы - пока не пройдем Испытание, - твердо определила Цинь. - До конца.

    -  И вот тогда, - Сухов повернулся к Тому, - эту заразу можно будет со спокойной совестью замуровать где-нибудь в заброшенной шахте.