-  Это может быть что-то другое. - Цинь, устроившаяся в углу бункера, забравшись с ногами на широкую дубовую лавку, сделала неопределенный жест своей узкой ладонью, словно пытаясь выхватить из воздуха что-то невидимое. - Какой-то предмет. Талисман, который вернет Кайла сюда. Надо только правильно попросить.

    -  Сформулировать команду, - мрачновато уточнил Сухов и возобновил свое хождение по скрытому на многие этажи в скальной породе, как и все остальные помещения секретного института «Линчжи», бункеру.

    -  Знаете, я бы сделал так. - Том осторожно подвинул к середине стола составленные встык кусочки бумаги: - «Дать дорогу к возвращению...» А дальше лезет какая-то чепуха.

    -  «Дать ключ»! - определила Цинь. - Марика работает с памятью вещей, и мы должны просить тоже о вещи. О предмете. О ключе.

    -  А смотрите-ка. - Сухов нагнулся над столом и стал решительными движениями переставлять клочки бумаги с начавшими уже стираться знаками магического языка. - У меня уже мелькало тут... Вот: «Дать ключ заблудившемуся в мирах». И дальше - вторая часть здорово прочитывается. «Идущим за тобой Силы... или, гм, Боги... прочтут последнее Испытание для Пятерых».

    -  Ч-черт! - Цинь вскочила на ноги, словно подброшенная пружиной. - Это - оно! Не может быть по-другому! Кажется, мы все-таки одолеем Ларец!

    Сухов молчал, мрачно потирая наметившуюся щетину на щеках:

    -  «Последнее испытание». Идущим за тобой. Это я и ты. - Он посмотрел на китаянку: - Тебе не страшно, Цинь?

    * * *

    Цинь было страшно. Точно так же, как и Марике. Но обе они, как могли, скрывали этот страх. Одной это удавалось, другой - не очень. Пальцы Марики предательски подрагивали, когда она вставляла ставшие вдруг тяжелыми и непослушными кубики древней магической мозаики в гнезда на дне янтарного короба. И когда последний из них стал на свое место, зажмурилась, словно маленькая девочка, которой предстояло войти в ужасно холодную, ледяную прорубь.

    Но даже через зажмуренные веки она узнала этот насыщенный, теплый, все раскаляющийся по мере нарастания свет, который полился из Ларца. И слух ее заполнился знакомым, хотя и слышанным-то всего два раза - много лет тому назад - гулом. Этот свет и этот гул, как и тогда, проникли в ее душу, заполнили ее до краев, стали превращать ее во что-то, чем она не была. И не хотела быть.

    Как и тогда, все вдруг окончилось, оборвалось, оставив в душе лишь чувство тревоги и растерянности, словно она услышала во сне зов кого-то близкого и, очнувшись от этого сна, поняла, что кинуться на этот зов уже давным-давно некуда.

    -  Так. - Сухов присматривался к лицу Марики. - Ну, теперь остается ждать. И надеяться, что мы не ошиблись.

    -  Ждать особенно нечего. - Марика выпрямилась на жесткой лавке и, словно сразу постарев на несколько лет, приняла ритуальную позу гадальщицы. - Я начну работать прямо сейчас. Дар меня не подводил никогда. Почти никогда. Или получится, или нет. - Она встала. - Мне надо видеть Кайла. - Руки ее что-то искали на пустой поверхности стола, а глаза смотрели мимо - куда-то вдаль, поверх всего происходящего.

    Том понял, откуда взялось это прозвище - Слепая Цыганка.

    -  Пойдем.