— Отлично. Вы пойдете с нами, — сказала Филиппа мистеру Бланту.

Вице-консул повиновался без колебаний. Снял пиджак со спинки стула, взял с вешалки шляпу, зонтик и последовал за двумя детьми через матовую стеклянную дверь.

— Куда мы идем? — спросил он.

— У вас есть машина? — спросил Финлей.

— Да.

— Отвезите нас к терракотовым воинам, — сказал Финлей. — Котлован номер один.

— С какой стати я должен вас куда-то везти?

Филиппа подала Финлею знак замолчать.

— Слиток-то у меня, а не у тебя, — пояснила она и повторила приказ.

Мистер Блант поглядел на часы.

— Но музей сейчас закрыт, — сказал он.

— Тем лучше, — ответил Финлей.

— Но как мы войдем? — спросила Филиппа.

Финлей показал ей коробочку со скелетиком которую Нимрод дал ему на хранение.

— Ни шагу из дома без отмычки, — сказал он и подмигнул.

Глава 30

Воины-дьяволы

— Мне это не нравится, — сказал мистер Блант, как только они проникли в огромный темный зал музея и спустились в котлован номер один. — Мне это совсем не нравится. Эти воины — бесценные памятники истории и культуры. Если китайцы нас тут застанут, они могут предположить, что мы хотим украсть их национальное достояние. А наказание за такое воровство в Китае — почти наверняка смерть.

— Замолчите, — велела Филиппа, размахивая золотым слитком. — Не надо рассказывать нам всякие ужасы, мистер Блант. Я не желаю больше об этом слышать. Пожалуйста, прочитайте слова, которые написаны на этой стене по-китайски, а потом замолчите, пока я не разрешу вам говорить снова.

— Какие именно слова? — спросил мистер Блант. — Кай шень?

Как только он это произнес, потайная дверца в стене котлована бесшумно распахнулась и им открылся длинный коридор.

— Да, эти, — кивнула Филиппа. — И без моей команды больше ни слова.

Они переступили порог, и дверца за ними так же бесшумно захлопнулась. Через некоторое время Финлей спросил:

— Что это за шум?

— Как будто птицы… — сказала Филиппа. — Миллионы птиц.

В нефритовой пирамиде все было сделано по новейшим высоким технологиям и выглядело крайне современно. Пол был покрыт тонким слоем ртути, и она, подобно гигантскому зеркалу, отражала и людей и предметы: хитроумные преобразователи энергии; Иблиса с сыном Радьярдом, стоявших за пультом управления этими машинами; несколько десятков подпиравших стены воинов-дьяволов, — ну точь-в-точь доспехи, выставленные вдоль стен в средневековом замке. А еще в ртутном зеркале отражались прикованные к стене Джалобин-Джон и Нимрод. Прямо напротив них была толстая треугольная стеклянная стена гигантского аквариума, занимавшего большую часть пирамиды. Но томились в нем не рыбы, а миллионы детских духов. Двигаться они не могли, лишь чуть пошевеливались, точно студенистая жидкость, светились серебристо-голубоватым, каким электрическим светом, как небо в сильную грозу. Время от времени к стеклу прижимались маленькие лица детей-призраков и отчаянно о чем-то молили — безмолвно, поскольку стены были непроницаемы для звука. Иблиса и его сына Радьярда все это страшно забавляло, а Джалобина-Джона и Нимрода очень и очень тревожило.

Иблис был в своей стихии. Он получал неимоверное удовольствие, описывая пленникам все детали своего чудовищного плана и действие этой адской машины. Он делал это нарочно, потому что знал, какие страдания им это причиняет.