— И я тоже, — добавила Филиппа, театрально облизывая кончики пальцев. — Неужели вы все это сами приготовили, госпожа Кёр де Лапен?

— Нет, милочка, — засмеялась дама. — Поставки продуктов у нас прямиком из Франции, а здесь еда готовится под руководством наших шеф-поваров. У нас их два.

— Целых два? — нарочито удивился Джон. — Целых два!

— Да, месье Имполи из Парижа и месье Маль-элеве из Вез еле.

За это время Нимрод благополучно избавился от клешни омара.

— Красавица Франция! Как я по ней скучаю, — сказал он. — Какая удачная мысль — завозить все деликатесы из Европы. Но это, должно быть, очень дорого?

— Ничуть. За нас платит французский народ Налогоплательщики. — Жена посла пожала плечами.

Трапеза продолжалась, таким образом, около сорока пяти минут — пока почти вся еда не исчезла или не была съедена самой хозяйкой. Только после этого Нимрод впервые помотал головой на предложение съесть еще кусочек сыра бри.

— Нет, спасибо, — сказал он, выразительно глядя на близнецов. — Больше съесть я не в силах. Потрясающий обед! Верно, дети?

— Да! — сказал Джон, откинув салфетку вслед за Нимродом. — Еда просто волшебная.

Нимрод слегка напрягся из-за упомянутого всуе волшебства, но — делать нечего — смолчал.

— Какие здоровые, крепкие дети! — восхитилась госпожа Кёр де Лапен. — Какой аппетит! Ваш дядюшка вас, наверно, голодом морит?

— Нас кормят в любое время, когда пожелаем, — ответила Филиппа. — Надо только хлопнуть в ладоши, сказать волшебное слово, и еда — тут как тут.

— Приходите ко мне снова, — сказала напоследок госпожа Кёр де Лапен. — Приятно встретить молодых американцев, которые способны искренне оценить хорошую пищу.

— Слава богу, отделались, — сказала Филиппа, когда они шли по улице к дому Нимрода. — Она ведь ничего не заметила, правда? Как вы думаете?

— Вы, между прочим, могли бы быть не столь прожорливыми, — проворчал Нимрод. — Ты, Джон вообще в какой-то момент целую тарелку еды проглотил зараз. Она, верно, думает, что вы жрете, как лошади. Точнее, как жеребята.

— Ты же сам велел отдать должное французской кухне, — принялся оправдываться Джон.

— Бедняжка! — вздохнула Филиппа. — Кучу всего наготовила, а мы ничегошеньки не съели. Столько продуктов зря перевели…

— Да уж, бедняжка, — рассеянно проговорил Нимрод и зевнул.

— А вы заметили ее глаза? — спросила Филиппа. — Такие странные… Смотрит не на тебя, а будто сквозь тебя.

Джон пожал плечами:

— Одно слово — француженка. Все они смотрят на американцев как на пустое место.

— Не только на американцев, — сказал Нимрод. — Почти на всех нефранцузов. Все, кроме них, сущие дикари. — Он снова зевнул. — Что-то я раззевался, клянусь Лампой. Надо бы прикорнуть на часок, да жаль — времени нет. Сейчас нам пора в Старый город, к Хусейну Хуссауту.

Глава 14

Мальчик с посиневшими ногами

Самая старая часть Каира лежит к югу от Города садов. Они проехали по тихой, мощенной булыжником улочке с глухими фасадами домов, средневековыми церквушками и аккуратным кладбищем, свернули в длинный узкий переулок и увидели довольно большой магазин с дешевыми сувенирами на витрине.