— Факт остается фактом — всем четверым проводили операции на сердце, — сказал Стивен, когда протесты утихли. — И это единственное, что у них есть общего.

— Ваше мнение, Макмиллан? — спросил министр.

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, я думаю, что мы должны хотя бы взглянуть на истории болезни остальных «джокеров», о которых мы не сообщили доктору Данбару.

— То есть, мы откладываем объявление чрезвычайной ситуации? — спросил министр, оглядев присутствующих.

Собрание согласилось с Макмилланом, хотя и с неохотой.

— Насколько понимаю, медицинские карточки «джокеров» еще не изучались настолько тщательно? — спросил министр.

— Изучение состояния здоровья пациентов было ограничено периодом в сорок два дня накануне заболевания, что вдвое больше инкубационного периода для этого вируса, — ответил один из присутствующих.

— Очень хорошо. Тогда я сообщу премьер-министру, что мы откладываем объявление в стране чрезвычайного положения на… на какой период?

— На неделю, — предложили самые ярые скептики. Предложения о двух неделях и о месяце были сведены к десяти дням.

— Что скажете, доктор Данбар? — спросил министр внутренних дел. — Сможете вы вычислить источник этой проклятой заразы за десять дней?

— По крайней мере, я могу попробовать, — ответил Стивен.

— Мы обеспечим вас всем необходимым — начиная с секретарской помощи и заканчивая авианосцем — только попросите.

Первым, о чем попросил Стивен, когда совещание закончилось, была еда. Он не ел с самого утра и собирался работать всю ночь, используя ресурсы и компьютеры «Сай-Мед» для сбора информации об остальных «джокерах». К девяти вечера в помощь ему были вызваны несколько чиновников самого высокого ранга, и когда прибыла еда из китайского ресторана, телефоны уже звонили не переставая.

Стивен поел прямо за компьютером, создавая новую базу данных, чтобы распределять информацию, поступающую по «джокерам». Заглянувший в кабинет Макмиллан застал его с полным ртом. Макмиллан сообщил, что просто хотел узнать, не нужно ли Стивену еще чего-нибудь, но, когда Стивен отрицательно покачал головой, уходить не торопился.

Наступила неловкая пауза. Наконец Макмиллан прокашлялся и сказал:

— Должен извиниться перед вами за утаивание информации. Когда стало ясно, что может быть объявлено чрезвычайное положение, было единогласно решено, что больше никаких подробностей в отношении «джокеров» не покинут этих стен. Мы просто не могли допустить, чтобы эта информация стала достоянием общественности и вызвала бы панику на Лондонской Фондовой бирже и бог знает где еще.

— Я понимаю, — сказал Стивен.

— Зовите меня, если будут какие-то новости.

К полуночи стало ясно, что операция на сердце точно была общим фактором. Девять из четырнадцати «джокеров» перенесли операцию в течение прошлого года, информацию по оставшимся пяти пока искали. Стивен позвонил Кэролайн в Манчестер, чтобы извиниться за то, что ему пришлось так спешно уехать, и рассказать, что наконец добился какого-то прогресса, но телефон не отвечал. Взглянув на часы, он решил, что она уже спит.

— Итак, каким будет ваше заключение? — спросил Макмиллан, когда Стивен позвонил ему и сообщил новости.

— Думаю, можно сделать вывод, что сама операция каким-то образом внесла вирус в организм заболевших.