— Ох, и дурак же я, — пробормотал он, поднимая бутылку и допивая остатки.

 Завтра, должно быть, будет жуткое похмелье, но это будет завтра. Как-нибудь Волк Блэйк переживет еще одну ночь.

 Глава 8

 Колин проснулся с пульсирующей болью в голове. Проклятое виски. Зря он злоупотребил им накануне. Он попытался перевернуться, но почувствовал, как что-то больно упирается в спину. Пошарив сзади, он вытащил свернутый ремень с револьвером. Что за чертовщина? Он рывком повернул голову и увидел спящую на соседней половине кровати женщину. Этого еще не хватало.

 Перед глазами закружились звезды. Издав громкий стон, он опустил револьвер на кровать между ними, разбудив тем самым Мэгги. Она резко села и уставилась на распростертого мужа сузившимися глазами.

 Мягкий пружинный матрас прогнулся, и Колин вновь застонал. Затем он несколько пришел в себя, потому что смог выдать порцию ругательств, в которых утверждалось, что ее родители занимались сексом с различными животными.

 — Если ты хочешь стать богатой вдовой, почему бы тебе не взять этот револьвер и не пристрелить меня из чувства милосердия? — прохрипел он, с усилием поднимаясь на локте, глядя на нее налитыми кровью глазами и потирая спину.

 Мэгги пожала плечами.

 — Я вовсе не собиралась убивать тебя. Я просто не хотела, чтобы ты в пьяном бесчувствии навалился на меня и раздавил.

 Он посмотрел на нее, потом на револьвер.

 — И вообще я для начала вытащила патроны, — добавила она нежно.

 Колину ненавистны были ее самодовольная улыбка, приторный тон голоса и даже цвет каштановых волос, так ярко отливающих в утреннем свете, что глазам стало больно.

 — Так, значит, мне еще и заряжать предстоит.

 — Если только руки не очень трясутся. Смотри, не прострели себе ногу. Впрочем, для начала тебе еще надо попасть в барабан патроном.

 — Для женщины, стоящей перед лицом смерти, ты что-то чересчур храбро выглядишь, — сказал он, разматывая ремень с кобуры.

 — Для мужчины, который был среди пионеров территории Аризоны, ты чересчур трусоват.

 Он рывком поднял голову, уставился на нее и тут же сморщился от волны боли, прокатившейся внутри черепа.

 — Трусоват? — тихо и угрожающе спросил он.

 — А разве нельзя было по-другому провести со мной ночь, кроме как напиваться в дым? Я полагала, что у нас цивилизованный договор относительно того, как мы проводим ночь. Или тебя что-то не устраивает в нашем договоре? Ты хотел меня, но не как жену.

 — Да, меня кое-что не устраивает! Ты чуть не изувечила меня. И потом, я буду пить, когда захочу и сколько захочу. Еще ни одна женщина не говорила мне «нет», и ты таковой не будешь.

 — Да, Колин, я сказала тебе «нет», но когда ты ночью ворвался в номер, ты вовсе не был похож на человека, который готов придерживаться условий договора. И именно поэтому ты напился.

 Она почти угодила в точку, и от этого он пришел в ярость. Он просидел несколько часов с Блэйком и Розой, пытаясь не думать о том, как проведет ночь наедине с Мэгги Уортингтон. Нет, с Мэгги Маккрори, собственной женой. Не прикоснуться руками к ее упоительному телу! Она была права. Он оказался трусом, пытавшимся утопить похоть в бутылке. И теперь он ненавидел ее за то, что она догадалась об этом. Эта женщина была кем угодно, но только не дурой.

 Он оглядел ее взглядом, откровенно выражающим похоть и презрение.