В его глазах светился неприкрытый голод. Жгучий, ненасытный, звериный!

— Вам изумительно подходит этот гарнитур! — проворковала продавщица, разрушая незримую магию. — Он точно создан для вас.

Лика моргнула, отводя взгляд от Кирилла, но успела заметить, как на его губах заиграла непринужденная улыбка.

— О, да, — услышала она его голос, вальяжно растягивавший слова, — черное с красным идет брюнеткам.

Зажмурившись, Лика с такой силой вдавила ногти в ладони, что тонкая кожа лопнула, выпуская капельки крови.

— Что-то еще примерить? — обманчиво спокойно спросила она.

— Нет. Можешь одеваться. — Кирилл повернулся к продавщице: — Заверните все, что я выбрал.

— Будете брать без примерки? — тонкие брови брюнетки взмыли вверх. — Мы не обмениваем нижнее белье.

— Примерка не требуется. Я никогда не ошибаюсь в размерах.

— Так хорошо разбираетесь в женском белье? — на ее губах заиграла улыбка.

— Нет, разбираюсь в женщинах.

Уже идя к машине, Лика не удержалась и едко передразнила:

— «Я разбираюсь в женщинах»! Тьфу.

— Тебя что-то смущает? — Кирилл подмигнул ей с неприкрытой иронией.

Она подождала, пока он уложит пакеты с покупками в багажник, и заступила ему дорогу. Уперев руки в бока, с вызовом заявила:

— Ты меня намеренно оскорбляешь, Стромов?

— Почему ты так решила? — в его глазах мелькнул интерес.

— Не отвечай вопросом на вопрос! Ты флиртовал с продавщицей у меня на глазах. Это что, попытка унизить меня еще больше?

Лика не заметила, как ее голос начал повышаться под воздействием эмоций. А эмоций было хоть отбавляй, они просто не помещались в ее маленькое нутро, распираемое от гнева и ревности. И последняя фраза прозвучала так громко, что привлекла внимание немногочисленных зевак, оказавшихся в этот час на автостоянке.

Стромов предупреждающе сузил глаза, но Лика не обратила внимания. Она распалялась все больше и больше, желая выплеснуть на него свое отчаяние и обиду. Ее голос уже срывался на крик, и неизвестно, что случилось бы дальше, но тут Кир заставил ее замолчать самым проверенным способом. Он просто сделал шаг ей навстречу, сгреб в охапку и заткнул ее рот поцелуем.

Лика на секунду оторопела. Ее губы невольно раскрылись под натиском его языка.

Этот поцелуй был похож на штурм крепости. Такой же наглый, самоуверенный и беспринципный, как и сам Стромов. И Лика поняла, что ее тело снова ее предало.

Какое-то время она еще трепыхалась в медвежьих объятиях, пыталась бить по плечам, мычала, пиналась… Но вскоре с глухим стоном обмякла в его руках. Словно сквозь вату до нее донеслись шутливые возгласы и хлопки. Мужчины на стоянке аплодировали собрату, сумевшему подчинить крикливую дамочку.

Спустя пару минут, когда зеваки уже утратили интерес и вернулись к своим делам, Кирилл отпустил девушку. Просто убрал руки, сжимавшие ее талию железным кольцом.

От неожиданности Лика едва не упала.

Задыхающаяся, с пылающими щеками, с разметавшимися волосами, она поднесла руку к припухшим губам. Губы горели, требуя продолжить поцелуй. Тело хотело вновь оказаться прижатым к мужскому телу, ощущать его твердость и силу.

Трусики были мокрыми, хоть выжимай. Лика чувствовала, как по бедрам стекает теплая влага. Видела, как Кирилл с опасным прищуром втянул в себя воздух.

Он знал, что она хочет его несмотря ни на что. Она прочитала это в его глазах.

— Садись, — почти беззвучно приказал он.