Чертыхнувшись, Лика включила голосовую почту.

«Анжелика, я не могу дозвониться, поэтому оставляю сообщение. Я нашел твой чемодан в смотровой. С тобой все в порядке? Мне сказали, что ты уехала с кем-то не с базы, и я догадываюсь, с кем. Если возникли проблемы — немедленно мне позвони! Я говорил с Лукашем насчет тебя. Он согласен с женой. Они готовы принять тебя под видом прислуги. Ты сможешь пожить у них, пока не решим, что делать дальше».

Слушая сообщение, девушка закрыла глаза и прислонилась спиной к стене. Так легче думалось. Едва запись закончилась, она торопливо набрала номер профессора.

— Алло…

— Лика?! О, господи, как я рад тебя слышать! — перебил ее встревоженный голос Неймана. — С тобой все в порядке? Где ты сейчас?

— Со мной все хорошо. Я…

— Нельзя исчезать без предупреждения! Меня чуть удар не хватил.

— Извините, — Лика почувствовала укол совести. — Все вышло случайно.

— Ладно, извинения оставим на потом. Ты прослушала запись? Что скажешь на мое предложение?

Лика на секунду задумалась. Потом решительно тряхнула влажными волосами:

— Я согласна. Но мне нужна ваша помощь. — Она замялась, не зная, как сообщить последние новости. — В общем… у меня полная инициация.

Нейман ответил не сразу. А когда заговорил, его голос был полон скрытой тревоги.

— Я должен был догадаться, — произнес он глухим тоном. — Ты же уехала не одна. Ева сказала, что кто-то из веров признал тебя своей парой. Но единственный вер, с которым ты могла встретиться в городе, это тот камикадзе, который едва не разворотил будку охраны на своем Гелендвагене. Он еще тогда мне напомнил Захара Стромова. Я не ошибся? Это же он?

Он не спрашивал — утверждал. Но Лика не успела ответить. Кто-то выхватил телефон из ее рук.

Это был Стромов. Еще не обсохший после душа, с капельками воды, застрявшими в темной поросли на груди. Одетый в домашние брюки из мягкого хлопка.

— Кир! Отдай! — она прыгнула на Кирилла, который успел развернуться к ней спиной и закрыть собой телефон. — Как ты сюда вошел?

Она врезалась в его спину.

— Через дверь, — он бросил в ее сторону сумрачный взгляд. Потом посмотрел на экран, и на его губах заиграла презрительная усмешка. — Профессор Нейман, как я рад слышать ваш голос, — заговорил он в трубку, не скрывая сарказма. — Давно не виделись.

Лика не слышала, что ответил профессор. Но она видела, как с каждой секундой лицо Кирилла становилось все мрачнее, все отчужденнее. Он смотрел на нее, и в то же время сквозь нее холодным, ничего не выражающим взглядом. Сейчас, без голубых линз, его глаза напоминали два обломка обсидиана, такими непроницаемыми они казались.

Девушка сжала руки в маленькие кулачки. Ногти впились в ладони. Ее взбесило его поведение. Как он может так с ней поступать? Врываться в ее комнату без стука, брать ее вещи без разрешения. Командовать, решать за нее. Разве она давала на это согласие?

— Вы правы, — наконец произнес Кирилл, не разжимая зубов. Его предупреждающий взгляд заставил Лику застыть на месте. — Нам нужно увидеться. Мне и Каховскому. Лике нельзя появляться на базе. Она себя практически не контролирует.

Его прервало раздраженное шипение, с которым девушка не могла совладать.

Ее Внутренняя Тигрица рвалась на волю, охваченная желанием вцепиться в глаза этому наглому Ирбису. Да, из глаз Стромова на нее смотрел Ирбис — холодный, как айсберг, и такой же опасный.