— Красавицы.

— Может, посоветуете мне что-нибудь? — попросила Прайор.

Вдруг Трейси поняла, что думает сейчас не только о Саре, но и о Николь Хансен, и об Анжеле Шрайбер.

— Пользуйтесь всякой возможностью показать им свою любовь, — сказала она.

Глава 15

Звонок из службы 911 поступил в 11:25 следующего утра. Полчаса спустя Трейси и Кинс были уже у мотеля «Джун». Прошли через парковку, где от патрульных машин и полицейских яблоку упасть было негде. Фургончики телерепортеров выстроились вдоль всей Аврора-авеню, а свора фотографов и журналистов соперничала за места на тротуаре с толпой зевак, привлеченных к мотелю двумя вертолетами служб новостей, которые лопатили воздух над головами собравшихся. Как назло, утро выдалось хотя и свежее, но ясное, и теперь, в полдень, солнце вовсю сияло в прозрачном голубом небе. Люди на северо-западе не привыкли сидеть дома в солнечную погоду, и ничто не могло распалить их любопытство больше, чем свежее убийство.

— Поганое будет дело, — сказал Кинс, оглядывая толпу.

— Оно уже поганее некуда.

Два офицера охраняли вход на лестницу, которая вела на второй этаж.

— Номер четырнадцать, — сказал тот, что помоложе. — Угловой.

В руках у него ничего не было. У второго тоже.

— Кто ведет журнал? — спросила Трейси.

— Дежурный офицер. — Указующий жест пальцем.

Лестница вибрировала под их шагами, когда они поднимались на второй этаж. Дальний конец площадки — облупленной, с голыми стенами — отгораживала красная полицейская лента, натянутая от ручки двери к перилам. Из углубления в стене вышел третий человек в форме и с планшетом для записи.

— Расскажите нам, какие действия вы предприняли, — сказала Трейси, расписываясь в журнале и передавая планшет Кинсу.

Офицер показал через перила на козырек здания.

— Владелец встретил меня там, на пороге офиса. Сказал, что горничная нашла тело, когда пошла убирать комнату.

— Где она теперь? — спросил Кинс.

— Сержант с владельцем отвели ее в офис. Она в сильном шоке.

— Что рассказала?

— Постучала, ей не ответили, и тогда она открыла дверь своим ключом. Вошла, увидела тело и выскочила обратно. Ничего, кроме ручки двери, в комнате не трогала. — Он кашлянул. — Теперь сидит, молится по-испански, крестится и целует распятие. — Голос изменил ему. Он и сам был в шоке, хотя очень старался это скрыть.

Кинс кивнул в сторону открытой двери.

— Вы там были?

— Нет, но я успел увидеть, когда туда входили пожарные.

— Натяните еще одну ленту у входа на лестницу, — распорядилась Трейси, — и передайте журнал кому-нибудь из офицеров, которые стоят там. Скажите им, что я велела пропускать наверх только по номеру жетона и под личную роспись. И еще скажите, пусть говорят всякому, кто попытается пролезть за ленту, что на него или на нее будет заведено дело.

Кинс открыл свой тревожный чемоданчик, вынул оттуда пару латексных перчаток и бахил, передал Кроссуайт. Снарядившись должным образом, они вошли в комнату. Там пахло свежим сигаретным дымом и мочой. Как и в тех комнатах, где прежде нашли тела Николь Хансен и Анжелы Шрайбер, здесь большая двуспальная кровать тоже стояла непотревоженная, а одежда убитой, аккуратно свернутая, лежала на краешке. Женщина лежала рядом с кроватью на полу, связанная. Но в отличие от Хансен и Шрайбер, лежала она не на боку и не была блондинкой. Темно-русые волосы были собраны в хвост у нее на затылке. А еще она была крепче двух других, шире в кости.