— Нет, скоро буду, а что? — они с Марком договорились созвониться сразу, как Глеб прилетит. Самойлову нужно было что-то уточнить относительно работы его ребят, да и просто поприветствовать.

— Ты меня спрашивал насчет детской, прости господи, хореографии.

— Да, — если быть совсем уж честным, слушал Глеб вполуха, но изо всех сил пытался не отвлекаться.

— В общем, я спросил у Саши. Самарской. Их старшая танцует где-то, она обещала узнать, есть ли у них вакансии.

— Спасибо.

— Не за что пока… А ты это для…

— Для Насти.

— Мммм, — Марк протянул, явно желая продолжить беседу. — А у вас с ней…

— Самойлов, я сейчас еду домой, и там меня ждут, и думать я сейчас могу только об этом, так что ты прости, но давай завтра поговорим?

— Ну ладно, — наседать Марк не стал. Он же не зверь, в конце-то концов. Тоже иногда припекает. Хорошо, что сам он редко уезжает, а Снежка, которая раньше часто моталась по своим творческим делам, в последнее время все же больше дома. Это, конечно, та еще пытка, но так спокойней.

— Пока, — Глеб скинул, не заботясь особо о том, насколько грубо это выглядит, устремил взгляд за окно — они въехали в нужный двор.

Потом было приветствие консьержа, вбрасывание чемодана в лифт, следование за ним, бесконечно долгий подъем, поиски ключей, дверь на все замки, а потом …

Настя не заметила тот момент, когда он оказался в квартире. Злосчастные гренки, которым положено было стать составляющей салата, сгорели, и чтоб выгнать их запах, девушка включила вытяжку. Сама же повернулась спиной ко входу, зло дергая листья салата, отрывая полоску за полоской…

Глеб же, увидев ее, почему-то потерял дар речи. Вот просто. Без причины. А потом отпустил этот долбанный чемодан, который так и волочил за собой по коридору, сбросил по пути к девушке пиджак, подошел.

Она практически подпрыгнула, почувствовав руки на талии, поцелуй на плече, прижавшееся к спине тело.

— Вернулся, — а потом бросила так и не дорванный лист в салатницу, разворачиваясь.

— Настька, я ж голодный был…

Был. Только, кажется, оголодал не по еде. По человеку.

Глава 15

— Глеб, — нож полетел на пол, за ним доска, а миску с не готовым еще салатом Настя просто напросто сдвинула, еле отвоевав у мужчины конечность. Сейчас-то ему, может, о еде думать и незачем, но рано или поздно есть захочется, а потому лучше сделать так, чтоб салатница выжила. Кроме как «Глеб», сказать Насте ничего не давали. Сложно говорить, когда тебя безжалостно и беспощадно зацеловывают.

Хорошо, что его не было неделю, если б больше — просто задушил бы в страстных объятьях.

— Я там приготов… — но попытаться Настя должна была. Просто обязана — она же, как-никак, женщина-кормилица, хозяйка очага. Попыталась. Тщетно.

— Потом, пошли, — ее вытеснили с кухни, протащили за руку по коридору, всячески подгоняли к кровати, а потом, даже не обратив внимания на платье, если не считать вниманием ругательное «да что ж ты…», во время попытки расстегнуть змейку, в которой застряла ткань, продолжили зацеловывать… и не только.

Настя планировала встречу. Думала, что сначала они поужинают, Глеб расскажет, как съездил, она заверит, что с миссией «проследи за починкой кондиционера» справилась лучше, чем это возможно.