Женщины вышли из парка, ступая все так же, в ногу, а еще улыбаясь. Антонина — открыто, искренне, подставляя лицо солнечным лучам, а Наталья неуверенно, закусив губу, сомневаясь.

— Ох, Настя-Настя…

* * *

— Ох, Настя-Настя…

— Что? — девушка обернулась, заглядывая в глаза Глеба.

— Неужели совсем не понравилось?

Они ехали домой после хоккея. Сначала домой к Насте, чтобы забрать ее вещи, в сотый раз проверить, все ли вентили закручены, а потом уже к Глебу — чтобы выгрузить и вещи, и себя.

— Нууууу, — девушка попыталась вспомнить, как прошел их вечер.

Нет, то, что происходило на ледовом поле, ее определенно не впечатлило. Если бы хотя бы катались красиво, то да, а так… Такое… Но само событие оказалось очень даже приятным. Имагин не дал замерзнуть, терпеливо отвечал на вопросы, с удовольствием отвлекался от игры, когда Насте очень хотелось, чтоб отвлекся на нее. Хорошо было все… кроме самой игры. Хотя, возможно, понимай она правила, впечатлилась бы больше.

— Правду говори.

— В следующий раз попробуем сходить на футбол… или в театр… или… ты на танцевальных конкурсах бывал?

Имагин закатил глаза, но смолчал. В бесконечности разных интересов, им еще только предстояло найти что-то общее. Хотя кое-что у них уже было.

— Идти с тобой? — мужчина затормозил у арки, повернулся в кресле.

— Нет, я сама. Так быстрее будет, — а Настя чмокнула Глеба в губы, тут же выскакивая из машины, бегом направляясь к подъезду.

Собранная сумка получилась объемной. Переезжать на неделю — это вам не шутки. Туда летело все без разбору. Великое «на всякий случай» никто не отменял.

Несколько раз приходилось брать трубку и клятвенно обещать, что ей нужно еще каких-то пять минуточек. А потом отвлекаться на смс-ки с обратным отсчетом этих самых минуточек. В конце концов, забив на попытки сложить все аккуратно, Настя застегнула раздувшуюся сумку, закрыла все окна, перекрыла газ и воду, отключила телефон — на всякий случай, чтоб если мама решит позвонить на домашний, сказать, что он почему-то отказался работать, закрыла квартиру на все замки.

Глеб ждал у подъезда, отобрал сумку, побурчал насчет того, что ему досталась невообразимая копуша, забросил багаж в машину, открыл дверь перед Настей.

— Ужинать дома будем или поедем куда-то?

— Дома, — хмыкнул, когда Настя ответила вот так. Она этого даже не заметила, ни того, что он улыбнулся, ни того, что назвала его квартиру домом. — Мы и половины не съели из того, что я вчера приволокла.

— Будем доедать, — захлопнув пассажирскую дверь, мужчина обошел машину, устроился на своем месте.

Когда машина отъезжала, Настя развернулась на своем месте, окидывая родной дом тоскливым взглядом. С одной стороны, понятно, что пока это так — игра… Переехать к нему на неделю, а потом вернуться домой, но… Она на секунду попыталась представить, что это навсегда — вот так берешь и уезжаешь из дома, который был для тебя родным на протяжении двадцати с копейками лет. И возвращаться сюда теперь будешь, только как гостья. И пусть здесь навсегда останется твоя детская комната, рано или поздно она превратится в мамину мастерскую или даже Андрюшину спальню … Тоскливое чувство.

— Чего задумалась?

— Да так, ничего, — пожав плечами, Настя повернулась у Глебу, смотря уже на него. Тоскливое, но…

Стоит подумать о том, что переехать, возможно, придется в его дом… Тоска сменяется трепетом. Ведь там будут общие пробуждения, зубные щетки в одном стакане, вечера у того телевизора, кулинарные подвиги — одни на двоих.