Ей интересна была реакция — разочаруется или нет. Он вообще никак не отреагировал. Взял за руку, повел в сторону створок, отделяющих лед от комнаты.

— Значит, будем учиться, — решительным движением открыл их, снял замок с перил, служащих бортом, ступил на лед, развернулся, вытягивая вперед руки. — Давай, не бойся. Просто шагай.

И смотря прямо в глаза Глеба, Настя шагнула.

Надо льдом уже разносилась музыка, видимо, одобренная Имагиным, ритмичная. Слишком, как для новичка. А лед скользкий. Тоже слишком, для новичка.

Глеб продолжал держать Настю за руки, терпеливо объясняя.

— Смотри, согни немного ноги в коленях, вот так, видишь? — показал, Настя кивнула. Попыталась согнуть, пошатнулась, но Глеб удержал. — Молодец. А теперь делай скользящее движение. Как в вашем балете, носки не прямо, а немного в стороны. И не бойся, главное. Кто больше боится, тот раньше падает. Давай.

Глеб посмотрел так, будто делился уверенностью, а потом опустил взгляд на ноги, следя за тем, как она делает первый шаг.

— Вот видишь, не страшно, — улыбается, снова скользит. Он же, не выпуская ее рук из своих, медленно двигался спиной вперед. Поддерживая, когда собиралась отклониться назад, когда пыталась зарыться зубцами конька в лед, когда начинало разворачивать на месте.

Настя же изо всех сил старалась… Старалась делать вид, что не умеет. Ей самой казалось, что попытка заведомо провальная, но Имагин, кажется, повелся. И из-за этого хотелось триумфально улыбнуться, а потом оттолкнуться, уносясь вперед. Он устроил сюрприз ей, она собиралась устроить ему. Только сначала еще немного поделает вид… Очень уж приятно, когда он вот так трясется, обучая…

— Попробуешь сама? — когда поступило такое смелое предложение, они успели сделать уже три круга. Глеб держал Настю за руки. Чаще — за обе, но несколько раз отпускал одну, отъезжая в сторону, чтоб девушка попыталась хоть немного научиться держать равновесие. Как для новичка — получалось у нее неплохо. Глеб даже успел уже составить в мыслях график, по которому им предстояло заниматься, если ей, конечно, понравится…

— Ага, — Настя же, высвободила руку, схватилась за перила, остановилась, посмотрела на Имагина, улыбаясь. — Попробую, только давай ты сначала покажешь, как катаются настоящие мужчины, хорошо? — сделав вид, что смертельно устала, Ася облокотилась о бортик, посмотрела выжидающе.

Благо, артачиться Глеб не стал, клюнул в губы, усмехнулся, тут же отъезжая задом, немного виляя. Мужчина достиг противоположного борта… а потом погнал… Это было красиво. Следить за тем, как проносится мимо, как поворачивается на огромной скорости, как тормозит у места, где стоит Настя, царапая лед, создавая звук схожий с тем, которые издает мотор спортивной машины при разгоне. Тормозит, практически вкапываясь в ледовую поверхность, касается ее губ, а потом отталкивается, чтоб нестись на очередной круг.

Он любил этот лед. Так же, как лед любил его. За него было не страшно — не упадет, не споткнется, не запнется. Разгонится до невообразимой скорости, снова развернется, тут же замедляясь, красиво скользя, перебирая ногами, а потом снова разворот и на разгон…

Настя наблюдала за ним, затаив дыхание. Это было безумно красиво. Вряд ли она танцевала так красиво, когда он заметил ее в Бабочке. А произойди все иначе — стой она у бортика, когда он катается, влюбилась бы? Наверняка в тот же миг.

— Ну как? — в очередной раз врезавшись лезвиями с лед, Имагин затормозил у Насти, позволяя обнять себя, поцеловать, искренне восхититься.

— Так ты из принцев? — бросить лукавый взгляд, оттолкнуться, устоять… без бортика и его рук.