Я в ужасе отшатнулся от него, но он крепко схватил меня за плечо.

– Ты должен это сделать. Я на твоей стороне.

Он говорил так, будто это самое обычное дело. Словно речь шла о замене зуба. Меня такой расклад окончательно напугал, и я решил просто потянуть время.

– Хорошо, – согласился я. – Допустим, я соглашусь. Где и когда?

– Прямо сейчас, – обрадовался хирург.

– Сейчас не могу, вы что. Потребуется время на адаптацию, а у меня вот-вот начнутся бои по схеме «Ферп Ажак».

– «Ферп Ажак» у нас только послезавтра вечером, а на адаптацию потребуется меньше суток.

– Внешне это как будет выглядеть? Со стороны?

– Никак. Ты хорошо помнишь Джо?

– Ещё бы, – усмехнулся я. – Только что с ней говорил.

– У неё оба уха на этих импах. Она потеряла слух после неудачного боя, и я установил электронику. Ещё ей вставили четыре зуба и заменили коленные суставы. С тех пор она регулярно проходит проверку в нашей клинике.

– Да? Не знал. Снаружи ничего такого незаметно.

– О чём и речь, – кивнул доктор. – Аккуратно работаем. Тебе надо имплантировать электронику, чтобы усилить слух. Будешь слышать как собака. Сможешь различать звуки на расстоянии в пять раз дальше, чем сейчас, а в ночной тишине – шорохи на расстоянии до полутора сотен метров.

– Круто. Но как это будет происходить?

– Под общим наркозом. Это несложно, на самом деле даже забавно. Кроме того, тебе проведут лёгкий курс блокскарина. Это сильно ускорит приживление. Не бойся, всего три перфузии, привыкания не возникнет.

– Мне это не нравится, – признался я.

– Всё под контролем. Давно так делаю, и никаких проблем пока ни у кого не возникало. В Городе, в самой дешёвой муниципальной клинике, за это возьмут полсотни тысяч кредитов. Дороже, чем за глаза. Знаешь почему? Этот имп неуязвим для электромагнитного импульса. У тебя появятся возможности, о которых другие только мечтают. А главное – совершенно бесплатно.

– А почему бесплатно-то?

– Потому. Мне, знаешь ли, надоела эта дыра. В город хочу. Но, как ты, наверное, уже знаешь, меня там не больно-то ждут. Работы там для меня нет. А ты, когда тут всё закончишь, сможешь замолвить за меня словечко.

Сказать, что я обалдел, – ничего не сказать. Похоже, это провал.

– По-моему, вы меня принимаете за кого-то другого, – возразил я.

– Не хочешь, не отвечай пока. Здесь полная изоляция от прослушки. Я, знаешь ли, принимаю тут самых разных пациентов. Далеко не каждый желает, чтобы о нём кто-то услышал что-нибудь лишнее. В любом случае знай: я на твоей стороне.

– Да?

– Да! Ты просто не представляешь, что дают человеку правильно выбранные и хорошо установленные импланты. Знаю о чём говорю. Вот ты же видел аугментацию конечностей? Обычно такие протезы ставят после травм. Но бывает, что и по желанию заказчика. Есть такие оригиналы, что жаждут заменить свои вполне здоровые руки или ноги искусственными. В городе подобных вещей не делают, а у нас – пожалуйста, лишь бы позволил кошелёк. Качественная аугментация руки, замена её хорошим киберпротезом, стоит очень больших денег. К тому же не исключено, что это может привести к непредсказуемым последствиям в будущем.

– А как работает такой протез? – спросил я о том, что меня давно интересовало. В разговорах с Лин тему её руки мы не затрагивали. – Ведь нужны какие-то батарейки?

– Источники питания, – поправил меня док. – Тут решения самые разные. Обычно используется аккумулятор. Индикатор зарядки всегда перед глазами. Реже – водородные батареи. Но они дороги и их периодически надо подзаряжать, а иногда и менять.