Рядом со мной материализуются два металлических диска. Один стандартный жетон — носитель арканы. А вот второй отличается от него наличием тускло-светящегося синего треугольника на поверхности.

Изучить их я не успеваю, поскольку со мной не закончили беседовать.

— Кто стоит за Сопряжением? — без малейшей паузы говорю я.

— Как Патриот заранее узнал о приходе Сопряжения? — поразмыслив, спрашиваю снова.

Последний вопрос я задаю, потому что не могу не задать. Даже если заранее догадываюсь об ответе.

— Всё это дерьмо вокруг меня: ксариды, вриллы и остальные грёбаные твари… Это происходит по всей планете?

Иллюзорная надежда на то, что это всё-таки локальный трындец, развеивается.

На зубах скрипит пыль, и я фокусирую взгляд на том самом диске, который не успел изучить. 

Я пытаюсь соотнести реальную величину блокируемых угроз с приведёнными цифрами. Порой даже с прокачанным Интеллектом ощущаю себя туповатым. Что-то вроде… десятка выстрелов калибра 5.56?

Беру в руки диск и на секунду тот вспыхивает коконом вокруг меня, который быстро исчезает. Ну и как мне его носить? В трусы засунуть, чтоб сберечь самое ценное?

Плюнув, я убираю Эгиду во внутренний карман бронежилета позади бронепластины. Вес последней я вообще перестал замечать после развития Силы и Выносливости. Следом за ним подбираю и второй диск.

Со стороны лестницы доносятся шуршащие звуки, кряхтение и приглушённый мат. Несколько обломков перекрытия скатываются вниз.

— Донни!

— А?! — орёт он.

— Ценю твой порыв, но нет нужды. Встретимся этажом выше.

— ЧТО?!

— ЭТАЖ! ВЫШЕ!

— ОКЕЙ!

Карабкаюсь и подтягиваюсь на руках, стараясь не вляпаться в инопланетную жижу. И вскоре выбираюсь в руины жилой комнаты. Уже через несколько минут мы сталкиваемся нос к носу со счастливым псом и не настолько счастливым Донни.

— Чё такой мрачный? — спрашиваю я, осматриваю на вид живого и здорового напарника.

— Мне арканы меньше долбаного пса отвалили! — выдаёт Фламинго. — Всего двенадцать сотен! А ему, я подсчитал, — с видом конченного ябеды добавляет он, — больше двух косарей!

— А мне двадцать пять штук, — говорю я, — и что дальше?

Собеседник обиженно хмурится.

— Ракета хотя бы в бой влез и курицу эту сраную помог в подвал загнать. Ты же отсиживался, верно? Тогда какие вопросы?

— Никаких, — после паузы отвечает он.

Я всматриваюсь в его лицо на предмет невербальных сигналов и делаю мысленную отметку.

— Вот и отлично. Переночевать предлагаю здесь. Ну не прям здесь, — оглядевшись добавляю я. — В той подсобке с краю. А завтра решим, что делать насчёт жуков и дальнейших планов.

У меня нет обычных патронов и нет оружия, которое могло бы принять имеющиеся патроны. Поэтому никуда я отсюда не пойду, пока не наведаюсь в Магазин.

— Окей, — тускло произносит Донни.

— Ты аркану с голой дамочки собрал? Той, что я успокоил.

— Нет, — на миг отводя взгляд, отвечает он.

— Но пытался?

— Да…

— И как результаты? — с интересом спрашиваю я.

Потому что мне реально любопытно, можно ли забрать чужой трофей.

— Сказало что-то типа “пока жив законный владелец арканы, сбор запрещён”.

— Очень интересно. Очень.

Короткая прогулка до главного выхода выдаёт картину кристаллического цветника. Дюжина трофеев в онкройлах обычных, и один в той самой красотке. Она мне приносит 1 361 единиц арканы. Её коллеги суммарно — 7 260.

Мы неспешно движемся к отдельной постройке, где нашли Ракету.